Страница:Андерсен-Ганзен 2.pdf/204

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

а это и есть настоящая дорога для охотника за сернами. Да она и знакома мнѣ, я уже ходилъ по ней: тамъ за горами моя старая родина, тамъ я жилъ ребенкомъ у дѣдушки!.. Такъ въ Интерлакенѣ праздникъ стрѣлковъ! Ну, я хочу получить первый призъ, хочу быть тамъ первымъ, какъ и въ сердцѣ Бабетты, когда познакомлюсь съ нею!“

Съ легонькой котомкой за плечами, въ которой лежало его праздничное платье, съ ружьемъ и охотничьею сумкою, пустился Руди по горамъ, самою короткою дорогой. И все же путь ему предстоялъ не близкій! Но праздникъ, вѣдь, только что начался и продлится еще больше недѣли, а все это время, какъ сказали Руди рабочіе, мельникъ съ дочкой останутся у своихъ родственниковъ въ Интерлакенѣ. Руди и пошелъ черезъ Гемми, намѣреваясь спуститься въ Гриндельвальдскую долину.

Весело, бодро шагалъ онъ, впивая въ себя свѣжій, легкій, живительный горный воздухъ. Долина опускалась все глубже и глубже, горизонтъ все расширялся; вотъ уже стали попадаться снѣжныя вершины, и скоро онъ вступилъ въ область снѣговъ. Руди былъ знакомъ тутъ каждый уступъ, каждая вершина; онъ направился прямо къ Шрекгорну, высоко подымавшему къ небу свой словно обсыпанный мукой каменный перстъ.

Наконецъ, Руди перешелъ хребетъ. Зеленыя пастбища спускались къ его родимой долинѣ; воздухъ былъ легокъ, на душѣ у него тоже было легко; гора и долина были убраны цвѣтами и зеленью; сердце Руди билось отъ переполнявшаго его чувства юношеской радости. „Старость никогда не придетъ, смерть тоже! Жить, царствовать, наслаждаться!“ Руди чувствовалъ себя свободнымъ, легкимъ, какъ птица! Ласточки сновали надъ нимъ, щебеча, какъ и во времена его дѣтства: „Вы и мы! Мы и вы!“ Все въ природѣ было полно жизни и радостнаго движенія.

Внизу разстилался бархатисто-зеленый лугъ, съ разбросанными по нему темными деревянными домиками; рѣка шумѣла и гудѣла. Руди смотрѣлъ на глетчеръ, на его зеленоватые хрустальные края, выдѣлявшіеся на грязномъ снѣгу, на глубокія трещины, смотрѣлъ на верхній и на нижній глетчеръ. До слуха его доносился звонъ церковныхъ колоколовъ, точно привѣтствовавшихъ его возвращеніе на старую родину. Сердце Руди забилось сильнѣе, расширилось и переполнилось воспоминаніями до того, что Бабетта на минуту совсѣмъ исчезла въ немъ.


Тот же текст в современной орфографии

а это и есть настоящая дорога для охотника за сернами. Да она и знакома мне, я уже ходил по ней: там за горами моя старая родина, там я жил ребёнком у дедушки!.. Так в Интерлакене праздник стрелков! Ну, я хочу получить первый приз, хочу быть там первым, как и в сердце Бабетты, когда познакомлюсь с нею!»

С лёгонькой котомкой за плечами, в которой лежало его праздничное платье, с ружьём и охотничьею сумкою, пустился Руди по горам, самою короткою дорогой. И всё же путь ему предстоял неблизкий! Но праздник, ведь, только что начался и продлится ещё больше недели, а всё это время, как сказали Руди рабочие, мельник с дочкой останутся у своих родственников в Интерлакене. Руди и пошёл через Гемми, намереваясь спуститься в Гриндельвальдскую долину.

Весело, бодро шагал он, впивая в себя свежий, лёгкий, живительный горный воздух. Долина опускалась всё глубже и глубже, горизонт всё расширялся; вот уже стали попадаться снежные вершины, и скоро он вступил в область снегов. Руди был знаком тут каждый уступ, каждая вершина; он направился прямо к Шрекгорну, высоко подымавшему к небу свой словно обсыпанный мукой каменный перст.

Наконец, Руди перешёл хребет. Зелёные пастбища спускались к его родимой долине; воздух был лёгок, на душе у него тоже было легко; гора и долина были убраны цветами и зеленью; сердце Руди билось от переполнявшего его чувства юношеской радости. «Старость никогда не придёт, смерть тоже! Жить, царствовать, наслаждаться!» Руди чувствовал себя свободным, лёгким, как птица! Ласточки сновали над ним, щебеча, как и во времена его детства: «Вы и мы! Мы и вы!» Всё в природе было полно жизни и радостного движения.

Внизу расстилался бархатисто-зелёный луг, с разбросанными по нему тёмными деревянными домиками; река шумела и гудела. Руди смотрел на глетчер, на его зеленоватые хрустальные края, выделявшиеся на грязном снегу, на глубокие трещины, смотрел на верхний и на нижний глетчер. До слуха его доносился звон церковных колоколов, точно приветствовавших его возвращение на старую родину. Сердце Руди забилось сильнее, расширилось и переполнилось воспоминаниями до того, что Бабетта на минуту совсем исчезла в нём.