Страница:Андерсен-Ганзен 2.pdf/240

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

была мягче, нѣжнѣе лепестка розы, но отъ этого лепестка исходилъ огонь! Онъ прожогъ молодого человѣка насквозь, поднялъ его высоко, высоко!.. И изъ устъ его полились слова, въ которыхъ онъ и самъ не отдавалъ себѣ отчета. Развѣ знаетъ кратеръ, что выбрасываетъ раскаленную лаву? Онъ высказалъ ей свою любовь. Она стояла пораженная, негодующая, гордая, съ такимъ выраженіемъ гадливаго презрѣнія на лицѣ, какъ будто внезапно дотронулась до мокрой лягушки. Щеки ея горѣли огнемъ; губы совсѣмъ побѣлѣли; черные, какъ ночь, глаза метали молніи.

— Безумецъ!—сказала она.—Прочь! Прочь!—и повернулась къ нему спиною. Прекрасное лицо приняло выраженіе знаменитой окаменѣлой головы, съ змѣями вмѣсто волосъ.

Упавшій духомъ, осунувшійся, безпомощный побрелъ онъ по улицамъ, какъ лунатикъ. Очнулся онъ только у себя дома, и тутъ, въ приливѣ бѣшенства и отчаянія, схватилъ молотокъ, замахнулся и хотѣлъ раздробить прекрасную мраморную статую. Онъ и не замѣтилъ, что другъ его Анджело стоялъ позади него. Анджело съ силою схватилъ его за руку.

— Съ ума ты сошелъ?! Что съ тобою?

Началась борьба; Анджело былъ сильнѣе, и молодой ваятель, тяжело дыша, бросился на стулъ.

— Что случилось?—продолжалъ Анджело.—Приди въ себя! Говори!

Но что онъ могъ сказать? Что могъ разсказать? Анджело не добился отъ него ничего и махнулъ рукой.

— У тебя просто кровь сгустилась отъ твоихъ вѣчныхъ мечтаній! Будь же человѣкомъ, какъ мы всѣ, не живи одними идеалами,—не выдержишь! Хлебни вина, увидишь, какъ чудесно заснешь! Возьми докторомъ красивую дѣвушку. Дѣвушки Кампаньи прелестны, не хуже принцессъ изъ мраморныхъ палаццо: и тѣ, и другія, вѣдь, дочери Евы, и въ раю ихъ не различишь! Пойдемъ со мною! Я буду твоимъ ангеломъ-хранителемъ! А придетъ время—состаришься, тѣло одряхлѣетъ, и въ одинъ прекрасный день, когда все кругомъ будетъ веселиться на солнцѣ и ликовать, ты будешь валяться, какъ высохшая былинка, которой больше ужъ не расти! Я не вѣрю тому, что говорятъ патеры—будто за могилою насъ ждетъ другая жизнь; это прекрасная мечта, дѣтская сказка, довольно утѣшительная, если вѣрить въ нее. Но я не предаюсь мечтамъ, а живу дѣйствительностью. Пойдемъ со мною! Будь человѣкомъ!


Тот же текст в современной орфографии

была мягче, нежнее лепестка розы, но от этого лепестка исходил огонь! Он прожог молодого человека насквозь, поднял его высоко, высоко!.. И из уст его полились слова, в которых он и сам не отдавал себе отчёта. Разве знает кратер, что выбрасывает раскалённую лаву? Он высказал ей свою любовь. Она стояла поражённая, негодующая, гордая, с таким выражением гадливого презрения на лице, как будто внезапно дотронулась до мокрой лягушки. Щеки её горели огнём; губы совсем побелели; чёрные, как ночь, глаза метали молнии.

— Безумец! — сказала она. — Прочь! Прочь! — и повернулась к нему спиною. Прекрасное лицо приняло выражение знаменитой окаменелой головы, с змеями вместо волос.

Упавший духом, осунувшийся, беспомощный побрёл он по улицам, как лунатик. Очнулся он только у себя дома, и тут, в приливе бешенства и отчаяния, схватил молоток, замахнулся и хотел раздробить прекрасную мраморную статую. Он и не заметил, что друг его Анджело стоял позади него. Анджело с силою схватил его за руку.

— С ума ты сошёл?! Что с тобою?

Началась борьба; Анджело был сильнее, и молодой ваятель, тяжело дыша, бросился на стул.

— Что случилось? — продолжал Анджело. — Приди в себя! Говори!

Но что он мог сказать? Что мог рассказать? Анджело не добился от него ничего и махнул рукой.

— У тебя просто кровь сгустилась от твоих вечных мечтаний! Будь же человеком, как мы все, не живи одними идеалами, — не выдержишь! Хлебни вина, увидишь, как чудесно заснёшь! Возьми доктором красивую девушку. Девушки Кампаньи прелестны, не хуже принцесс из мраморных палаццо: и те, и другие, ведь, дочери Евы, и в раю их не различишь! Пойдём со мною! Я буду твоим ангелом-хранителем! А придёт время — состаришься, тело одряхлеет, и в один прекрасный день, когда всё кругом будет веселиться на солнце и ликовать, ты будешь валяться, как высохшая былинка, которой больше уж не расти! Я не верю тому, что говорят патеры — будто за могилою нас ждёт другая жизнь; это прекрасная мечта, детская сказка, довольно утешительная, если верить в неё. Но я не предаюсь мечтам, а живу действительностью. Пойдём со мною! Будь человеком!