Страница:Андерсен-Ганзен 2.pdf/354

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана


Прислонясь спиною къ церковной стѣнѣ, сидитъ исхудалая женщина въ лохмотьяхъ. Она уже умерла, но двое ребятишекъ на ея колѣняхъ еще живы и сосутъ кровь изъ груди мертвой.

Мужество истощилось, сопротивленіе сломлено. О, „вѣрный Копенгагенъ“!


Чу! Раздаются звуки фанфаръ и трубъ, грохотъ барабановъ!

Въ роскошныхъ одеждахъ изъ шелка и бархата, съ развѣвающимися перьями на шляпахъ, верхомъ на коняхъ въ золотыхъ уборахъ, ѣдутъ благородные дворяне на „Старую площадь“. Ѣдутъ они на обычную карусель или турниръ? Горожане, также въ лучшихъ своихъ нарядахъ, стекаются туда же. Какое зрѣлище манитъ ихъ? Воздвигнутъ-ли на площади костеръ для сожженія папистскихъ образовъ, или опять стоитъ тамъ палачъ, какъ у того костра, на которомъ сожгли Слагхёка?[1] Нѣтъ, король, господинъ страны, сталъ лютераниномъ и объ этомъ-то хотятъ оповѣстить датскій народъ.

Знатныя дамы и благородныя дѣвицы въ платьяхъ съ высокими воротниками, въ шапочкахъ, унизанныхъ жемчугомъ, сидятъ у открытыхъ оконъ и смотрятъ на торжество. Близъ королевскаго трона, на разостланномъ сукнѣ, подъ навѣсомъ изъ сукна, возсѣдаютъ, въ старинныхъ одѣяніяхъ, члены Государственнаго Совѣта. Король молчитъ. Воля его, утвержденная Совѣтомъ и выраженная на датскомъ языкѣ, читается вслухъ. Жестокіе упреки приходится выслушивать гражданамъ и крестьянамъ за ихъ сопротивленіе высшему сословію. Гражданъ унижаютъ, крестьянъ отдаютъ въ рабство. Затѣмъ произносится судъ и надъ епископами страны. Могуществу ихъ конецъ. Всѣ церковныя и монастырскія богатства и угодія отходятъ къ королю и дворянству.

Съ одной стороны высокомѣріе, съ другой ненависть, съ одной безумная роскошь, съ другой—стоны нищеты.

„Да, жалобно бѣдная птица пищитъ,
Богатая-жъ гордо крылами шумитъ!“

  1. Дидрихъ Слагхёхъ, иноземецъ, врачъ и докторъ каноническаго права, сумѣвшій сдѣлаться любимцемъ Христіана II и участвовавшій во всѣхъ жестокостяхъ послѣдняго. Послѣ низверженія Христіана II казненъ въ 1522 г. Примѣч. перев.
Тот же текст в современной орфографии


Прислонясь спиною к церковной стене, сидит исхудалая женщина в лохмотьях. Она уже умерла, но двое ребятишек на её коленях ещё живы и сосут кровь из груди мёртвой.

Мужество истощилось, сопротивление сломлено. О, «верный Копенгаген»!


Чу! Раздаются звуки фанфар и труб, грохот барабанов!

В роскошных одеждах из шёлка и бархата, с развевающимися перьями на шляпах, верхом на конях в золотых уборах, едут благородные дворяне на «Старую площадь». Едут они на обычную карусель или турнир? Горожане, также в лучших своих нарядах, стекаются туда же. Какое зрелище манит их? Воздвигнут ли на площади костёр для сожжения папистских образов, или опять стоит там палач, как у того костра, на котором сожгли Слагхёка?[1] Нет, король, господин страны, стал лютеранином и об этом-то хотят оповестить датский народ.

Знатные дамы и благородные девицы в платьях с высокими воротниками, в шапочках, унизанных жемчугом, сидят у открытых окон и смотрят на торжество. Близ королевского трона, на разостланном сукне, под навесом из сукна, восседают, в старинных одеяниях, члены Государственного Совета. Король молчит. Воля его, утверждённая Советом и выраженная на датском языке, читается вслух. Жестокие упреки приходится выслушивать гражданам и крестьянам за их сопротивление высшему сословию. Граждан унижают, крестьян отдают в рабство. Затем произносится суд и над епископами страны. Могуществу их конец. Все церковные и монастырские богатства и угодия отходят к королю и дворянству.

С одной стороны высокомерие, с другой ненависть, с одной безумная роскошь, с другой — стоны нищеты.

„Да, жалобно бедная птица пищит,
Богатая ж гордо крылами шумит!“

  1. Дидрих Слагхёх, иноземец, врач и доктор канонического права, сумевший сделаться любимцем Христиана II и участвовавший во всех жестокостях последнего. После низвержения Христиана II казнён в 1522 г. Примеч. перев.