Страница:Андерсен-Ганзен 3.pdf/237

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

Не знаете-ли куда?—спросилъ я.—Нѣтъ! Она и не заикнулась объ этомъ. Но вся труппа отправилась въ Падую или, кажется, въ Тріэстъ, а, можетъ быть, и въ Феррару или еще куда-нибудь!—Она открыла дверь и показала мнѣ опустѣвшую комнату.

Я направился въ театръ; труппа дѣйствительно дала вчера послѣднее представленіе, и теперь театръ былъ закрытъ. Такъ она уѣхала! Несчастная Аннунціата! И виною всѣхъ ея несчастій Бернардо! Онъ же виноватъ и во всемъ, что касалось меня! Не будь его, люби Аннунціата меня, талантъ мой развернулся бы въ полномъ блескѣ, и вся моя жизнь сложилась бы иначе! Послѣдуй я тогда за нею, избери себѣ поприще импровизатора, я раздѣлилъ бы ея тріумфы, все было бы иначе, и скорбь не оставила бы на ея челѣ своихъ глубокихъ слѣдовъ!

Тот же текст в современной орфографии

Не знаете ли куда? — спросил я. — Нет! Она и не заикнулась об этом. Но вся труппа отправилась в Падую или, кажется, в Триэст, а, может быть, и в Феррару или ещё куда-нибудь! — Она открыла дверь и показала мне опустевшую комнату.

Я направился в театр; труппа действительно дала вчера последнее представление, и теперь театр был закрыт. Так она уехала! Несчастная Аннунциата! И виною всех её несчастий Бернардо! Он же виноват и во всём, что касалось меня! Не будь его, люби Аннунциата меня, талант мой развернулся бы в полном блеске, и вся моя жизнь сложилась бы иначе! Последуй я тогда за нею, избери себе поприще импровизатора, я разделил бы её триумфы, всё было бы иначе, и скорбь не оставила бы на её челе своих глубоких следов!


Поджіо. Аннунціата. Марія.

Поджіо навѣстилъ меня и принялся подшучивать надъ внезапною перемѣной во мнѣ. Но я не могъ открыться ни ему, никому бы то нибыло.—У тебя такой видъ, точно на тебя повѣялъ сирокко!—сказалъ онъ.—Не изъ сердца-ли дуетъ этотъ знойный вѣтеръ? Маленькая птичка, что живетъ тамъ, можетъ сгорѣть, а, она, вѣдь не Фениксъ, вновь не возродится! Ее надо время-отъ-времени выпускать на волю! Пусть поклюетъ спѣлыя ягодки въ полѣ и пощиплетъ нѣжныя розы на балконѣ, словомъ, пусть кушаетъ на здоровье! Такъ дѣлаю я, и моя птичка здорова, весела, поетъ и веселитъ меня! Вотъ и объясненіе моего веселаго нрава! И тебѣ надо слѣдовать моему примѣру! Ужъ кому другому, а поэту-то необходимо имѣть въ груди настоящую живую птичку, знакомую со вкусомъ и розъ, и ягодъ, и кислаго, и сладкаго, и гущи, и нектара!

— Прекрасныя у тебя понятія о поэтѣ!—сказалъ я.

— Христосъ же принялъ на себя человѣческій образъ, сходилъ даже въ адъ къ грѣшникамъ! Божественное должно смѣшиваться съ земнымъ, чтобы произвести нѣчто совершенное! Но, однако, я начинаю читать лекцію! Я, правда, и обѣщалъ прочесть тебѣ проповѣдь, но, кажется, на иную тему. Съ чего это вы, ваша милость, вдругъ бросили своихъ друзей? Три дня не заглядывали къ Подестѣ? Нехорошо, очень нехорошо! Вся семья сердится на васъ. Сегодня же изволь отправиться къ нимъ и на колѣняхъ просить прощенья! Три дня не заглядывать въ домъ Подесты! Это мнѣ сказала синьора Роза. Что случилось съ тобою?

— Я былъ нездоровъ и не выходилъ изъ дома!

— Ну, ужъ нѣтъ, дружище, это мы знаемъ получше! Третьяго дня вечеромъ ты слушалъ оперу «Королева Испанская», въ которой рыцаря

Тот же текст в современной орфографии
Поджио. Аннунциата. Мария

Поджио навестил меня и принялся подшучивать над внезапною переменой во мне. Но я не мог открыться ни ему, ни кому бы то ни было. — У тебя такой вид, точно на тебя повеял сирокко! — сказал он. — Не из сердца ли дует этот знойный ветер? Маленькая птичка, что живёт там, может сгореть, а, она, ведь не Феникс, вновь не возродится! Её надо время от времени выпускать на волю! Пусть поклюёт спелые ягодки в поле и пощиплет нежные розы на балконе, словом, пусть кушает на здоровье! Так делаю я, и моя птичка здорова, весела, поёт и веселит меня! Вот и объяснение моего весёлого нрава! И тебе надо следовать моему примеру! Уж кому другому, а поэту-то необходимо иметь в груди настоящую живую птичку, знакомую со вкусом и роз, и ягод, и кислого, и сладкого, и гущи, и нектара!

— Прекрасные у тебя понятия о поэте! — сказал я.

— Христос же принял на себя человеческий образ, сходил даже в ад к грешникам! Божественное должно смешиваться с земным, чтобы произвести нечто совершенное! Но, однако, я начинаю читать лекцию! Я, правда, и обещал прочесть тебе проповедь, но, кажется, на иную тему. С чего это вы, ваша милость, вдруг бросили своих друзей? Три дня не заглядывали к Подесте? Нехорошо, очень нехорошо! Вся семья сердится на вас. Сегодня же изволь отправиться к ним и на коленях просить прощенья! Три дня не заглядывать в дом Подесты! Это мне сказала синьора Роза. Что случилось с тобою?

— Я был нездоров и не выходил из дома!

— Ну, уж нет, дружище, это мы знаем получше! Третьего дня вечером ты слушал оперу «Королева Испанская», в которой рыцаря