Когда пароходъ отходилъ изъ Александріи—мы уже чувствовали себя тѣсно сплоченной однороднаго состава компаніей.
Свела насъ вмѣстѣ и сдружила общая страсть къ тому, что на нашемъ языкѣ называлось „розыгрышемъ“. „Разыграть“ кого-нибудь, поставить въ дурацкое положеніе—каждый считалъ своей преимущественной спеціальностью и, поэтому, за трехдневное пребываніе въ Каирѣ изъ насъ четырехъ составилась солидная, хорошо сыгравшаяся труппа.
Четверо: молодая, живая, какъ ртуть, пѣвица, художникъ, съ очень серьезнымъ лицомъ и вѣчно смѣющимися, жульническими глазами, молодой, но многообѣщающій коммерсантъ—и я.
Первое наше знакомство началось съ того, что всѣ трое подошли ко мнѣ на верандѣ „Геліополиса“ съ самыми серьезными лицами и озабоченно спросили: „въ первый ли я разъ попадаю въ эти края?“
— Въ первый. А что?
— Видите ли: тутъ очень часто бываютъ такіе сильные тропическіе ливни, что вода заливаетъ дома до самыхъ крышъ; поэтому, всѣ ложатся спать, надѣвъ на себя предварительно спасательный поясъ. Совѣтуемъ и вамъ.
Когда пароход отходил из Александрии, мы уже чувствовали себя тесно сплочённой однородного состава компанией.
Свела нас вместе и сдружила общая страсть к тому, что на нашем языке называлось «розыгрышем». «Разыграть» кого-нибудь, поставить в дурацкое положение каждый считал своей преимущественной специальностью, и поэтому за трёхдневное пребывание в Каире из нас четырёх составилась солидная, хорошо сыгравшаяся труппа.
Четверо: молодая, живая, как ртуть, певица, художник с очень серьёзным лицом и вечно смеющимися жульническими глазами, молодой, но многообещающий коммерсант — и я.
Первое наше знакомство началось с того, что все трое подошли ко мне на веранде «Гелиополиса» с самыми серьёзными лицами и озабоченно спросили, в первый ли я раз попадаю в эти края?
— В первый. А что?
— Видите ли, тут очень часто бывают такие сильные тропические ливни, что вода заливает дома до самых крыш; поэтому все ложатся спать, надев на себя предварительно спасательный пояс. Советуем и вам.
