свои брюки съ видомъ хозяина, который гладитъ собаку, сослужившую ему службу—и вскричалъ:
— Но вѣдь она же замѣчательно красивая!!
— Еще бы.
— Слушайте, вы замѣтили у нея въ ушахъ какіе камни, а? Слушайте, какъ вы думаете—они настоящіе?
— Фи, господинъ Цѣпкинъ! Вы, вѣдь, человѣкъ свѣтскій, а задаете такіе вопросы. Развѣ дама, такъ одѣтая и съ такими чемоданами, надѣнетъ фальшивые брилліанты?
— Положимъ, вѣрно. Слушайте! А вдругъ она иностранка?
— Ну, такъ что же?
— А какъ я съ ней буду тогда разговаривать, если я ни на одномъ языкѣ, кромѣ немножко по-латыни, не разговариваю.
— Попробуйте по-латыни,—посовѣтовалъ я,—корни общіе, можетъ быть, и разберетесь.
— Что такое корни?—опечалился Цѣпкинъ.—Съ одними корнями далеко не уѣдешь. И объ чемъ я буду съ ней говорить по-латыни? Объ лекарствахъ?
— Успокойтесь, мой молодой другъ,— хлопнулъ его по плечу художникъ.—Я все узналъ! Она русская, была замужемъ за венгерскимъ милліонеромъ, теперь вдова.
— Слушайте! Это же замѣчательно! Вы знаете, я подойду Опечатка, правильно: къ ней ии къ ней познакомлюсь…
— Конечно. Чего тамъ зѣвать.
— Только я пойду переодѣну брюки. Эти уже немного, кажется, запылились а?
— Обязательно. Ну—успѣха вамъ!
Молодая, очень красивая, дама сидѣла въ одиночествѣ на палубѣ, въ шезъ-лонгѣ, и ея печально задум-
свои брюки с видом хозяина, который гладит собаку, сослужившую ему службу, — и вскричал:
— Но ведь она же замечательно красивая!!
— Ещё бы.
— Слушайте, вы заметили, у неё в ушах какие камни, а? Слушайте, как вы думаете — они настоящие?
— Фи, господин Цепкин! Вы ведь человек светский, а задаёте такие вопросы. Разве дама, так одетая и с такими чемоданами, наденет фальшивые бриллианты?
— Положим, верно. Слушайте! А вдруг она иностранка?
— Ну так что же?
— А как я с ней буду тогда разговаривать, если я ни на одном языке, кроме немножко по-латыни, не разговариваю.
— Попробуйте по-латыни, — посоветовал я, — корни общие, может быть, и разберётесь.
— Что такое корни? — опечалился Цепкин. — С одними корнями далеко не уедешь. И об чём я буду с ней говорить по-латыни? Об лекарствах?
— Успокойтесь, мой молодой друг, — хлопнул его по плечу художник. — Я всё узнал! Она русская, была замужем за венгерским миллионером, теперь вдова.
— Слушайте! Это же замечательно! Вы знаете, я подойду к ней и познакомлюсь…
— Конечно. Чего там зевать.
— Только я пойду переодену брюки. Эти уже немного, кажется, запылились, а?
— Обязательно. Ну, успеха вам!
Молодая, очень красивая дама сидела в одиночестве на палубе в шезлонге, и её печально-задум-
