Страница:Бальмонт. Белые зарницы. 1908.pdf/88

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана


Какимъ тонкимъ чувствомъ успокоенія и общечеловѣческой близости вѣетъ отъ этихъ немногихъ словъ! Уитманъ маніемъ руки превращаетъ сложный міръ, гдѣ страшно и холодно, въ большую, но уютную комнату, гдѣ глаза безъ страха глядятъ въ глаза, и рука невольнымъ и легкимъ жестомъ прикасается къ другой рукѣ, не чужой, но уже родной.

Въ этомъ смыслѣ Уитманъ настоящій чаровникъ. Въ двухъ-трехъ словахъ онъ умѣетъ дать намъ извѣстный толчокъ, устремить нашу душу въ мечтанье, и вызвать мгновенную картину.

Кто умѣлъ говорить такъ кратко?

КРАСИВЫЯ ЖЕНЩИНЫ.

Женщины ходятъ, сидятъ, молодыя и старыя,
Молодыя красивы—красивѣе старыя юныхъ.


СТАРЫЕ ЛЮДИ.

Я вижу въ васъ устье рѣки, что ростетъ, расширяется,
Вливаясь въ великое море.


МАТЬ И ДИТЯ.

Я вижу, дитя задремало, какъ въ гнѣздѣ, на груди материнской,
Мать и ребенокъ спятъ—о, долго я ихъ изучаю.


КАРТИНА ФЕРМЫ.

Гумно, открыта дверь широкая овина,
И видно пастбище, на немъ рогатый скотъ,
Пасутся лошади, подъ солнечнымъ сіяньемъ,
А тамъ туманъ, и ширь, и дальній горизонтъ.


Тот же текст в современной орфографии

Каким тонким чувством успокоения и общечеловеческой близости веет от этих немногих слов! Уитман манием руки превращает сложный мир, где страшно и холодно, в большую, но уютную комнату, где глаза без страха глядят в глаза, и рука невольным и легким жестом прикасается к другой руке, не чужой, но уже родной.

В этом смысле Уитман настоящий чаровник. В двух-трех словах он умеет дать нам известный толчок, устремить нашу душу в мечтанье, и вызвать мгновенную картину.

Кто умел говорить так кратко?

КРАСИВЫЕ ЖЕНЩИНЫ

Женщины ходят, сидят, молодые и старые,
Молодые красивы — красивее старые юных.


СТАРЫЕ ЛЮДИ

Я вижу в вас устье реки, что растет, расширяется,
Вливаясь в великое море.


МАТЬ И ДИТЯ

Я вижу, дитя задремало, как в гнезде, на груди материнской,
Мать и ребенок спят — о, долго я их изучаю.


КАРТИНА ФЕРМЫ

Гумно, открыта дверь широкая овина,
И видно пастбище, на нём рогатый скот,
Пасутся лошади, под солнечным сияньем,
А там туман, и ширь, и дальний горизонт.