Страница:Введение в археологию. Часть 1 (Жебелёв, 1923).pdf/138

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

ской), датскому ученому Томсену удалось в 1893 г. найти ключ к чтению енисейских и орхонских письмен“. Такими же блестящими результатами увенчалась одна из экспедиций Козлова (в 1907—9 гг.) в Тибет, во время которой были подробно исследованы развалины небольшого города Хара-хото (в южной части Монголии) и открыто богатое собрание памятников письменности. В Восточном Туркестане много потрудился па пользу археологии русский генеральный консул Н. Ф. Петровский, составивший большое собрание древностей края, поступивших затем частью в Эрмитаж, частью в Музей Русского Археологического Общества. В Восточный же Туркестан были совершены археологические экспедиции Д. А. Клеменца (1898), Березовского (1906—1997) и упомянутая (стр. 126) экспедиция С. Ф. Ольденбурга[1].

37. Хотя у нас, русских, было всегда более, чем достаточно, и своих археологических задач и археологической работы на родине, все-таки приходится пожалеть, что, в течение долгого времени, Россия не имела археологического учреждения за границей. Такое учреждение, по типу Немецкого Археологического Института, с его отделениями в Афинах и в Риме, Французской школы в Афинах и в Риме и других упомянутых выше институтов и школ, если бы оно своевременно было учреждено, конечно, во многом способствовало бы упрочению и развитию археологических занятий — и в теоретическом и в практическом отношении — в России. Правда, Академия Художеств, с давних уже пор командировала своих пенсионеров в Италию, а затем и на Восток; русские университеты командировали своих питомцев, чувствующих тяготение к древности, в Германию — учиться археологии у немецких профессоров — и в Италию. С начала 80-х гг. по инициативе покойного петербургского профессора Ф. Ф. Соколова, несколько молодых ученых классиков командированы были в Грецию, где они занимались, главным образом, греческою эпиграфикою. Все же все такого рода командировки были лишь „суррогатом“, и настоящей заграничной археологической школы (или института), потребность в которой сильно ощущалась, у нас не было до 1895 г., когда открыт был Русский Археологический Институт в Константинополе. Место выбрано было, с одной стороны, удачно: Константинополь и вообще Византийская империя изучаемы были значительно меньше, нежели Италия и Греция и, следовательно, пред Институтом с самого начала открывалось широкое поле деятельности. Но, с другой стороны, были и свои неудобства: в Константинополе не было тех археологических традиций, какие создались уже к тому времени в Риме и в Афинах; в Кон-

  1. Литературу см. в указанной книге В. В. Бартольда.