Страница:Гадмер. Уральские легенды. 1915.pdf/22

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана


только чтобы никого изъ людей не было около тебя! Не смѣй даже и помышлять о томъ, чтобы они прислуживали тебѣ. Если хочешь оставаться здѣсь, такъ самъ дѣлай все для себя.

Не безпокойся,—отвѣтилъ царевичъ,—люди не нужны мнѣ. Я ихъ всѣхъ ненавижу.

— Очень радъ!.. Можешь, значитъ, разсчитывать на мою благосклонность. Я самъ ненавижу ихъ еще сильнѣе, чѣмъ ты. И если твоя ненависть къ нимъ не ослабѣетъ, то я сдѣлаю много хорошаго для тебя. Но горе тебѣ, если ты проникнешься любовью или даже жалостью хотя бы къ одному изъ людей! Тогда ужъ не жди отъ меня пощады!

Царевичъ увѣрилъ духа, что этого никогда не случится, и зажилъ попрежнему въ своей башнѣ. Только теперь уже некому было прислуживать ему; зато и не приходилось скучать отъ бездѣлья. Познавъ тяжесть труда, позналъ онъ и сладость отдыха. Явились обязанности; явился и интересъ къ жизни. Пробудившаяся мысль запросила работы и матеріала для нея…

Видя, что царевичъ непохожъ на другихъ людей, горный духъ полюбилъ его и часто бесѣдовалъ съ нимъ; научилъ его понимать языкъ звѣрей и птицъ, шопотъ лѣса, говоръ волнъ, посвятилъ во всѣ тайны цѣлебныхъ свойствъ лѣсныхъ травъ и цвѣтовъ.

Для царевича открылся новый, безконечный интересный міръ. Въ каждомъ живомъ созданіи, въ каждомъ явленіи природы увидѣлъ онъ отраженіе высшей премудрости. Все, на что обращалъ онъ свой взоръ, стало полно для него глубокаго сокровеннаго смысла. Непонятная прежде книга природы теперь была открыта передъ нимъ, и онъ съ жаднымъ восторгомъ черпалъ знанія изъ бездоннаго источника ея премудрости. Природа-мать, казалось, замѣнила ему отца, братьевъ, сестеръ, товарищей—всѣхъ людей. И онъ чувствовалъ, какъ его жизнь сливалась съ ея жизнью. Даже у себя въ комнатѣ онъ ощущалъ это единеніе съ природой.

Узкія, продолговатыя окна башни открывали прелестные виды на окрестности. Внизу катилась красивая Нейва, бурная и грозная въ непогоду, кроткая и спокойная въ часы затишья, мечта-

Тот же текст в современной орфографии

только чтобы никого из людей не было около тебя! Не смей даже и помышлять о том, чтобы они прислуживали тебе. Если хочешь оставаться здесь, так сам делай всё для себя.

Не беспокойся, — ответил царевич, — люди не нужны мне. Я их всех ненавижу.

— Очень рад!.. Можешь, значит, рассчитывать на мою благосклонность. Я сам ненавижу их еще сильнее, чем ты. И если твоя ненависть к ним не ослабеет, то я сделаю много хорошего для тебя. Но горе тебе, если ты проникнешься любовью или даже жалостью хотя бы к одному из людей! Тогда уж не жди от меня пощады!

Царевич уверил духа, что этого никогда не случится, и зажил по-прежнему в своей башне. Только теперь уже некому было прислуживать ему; зато и не приходилось скучать от безделья. Познав тяжесть труда, познал он и сладость отдыха. Явились обязанности; явился и интерес к жизни. Пробудившаяся мысль запросила работы и материала для неё…

Видя, что царевич непохож на других людей, горный дух полюбил его и часто беседовал с ним; научил его понимать язык зверей и птиц, шёпот леса, говор волн, посвятил во все тайны целебных свойств лесных трав и цветов.

Для царевича открылся новый, бесконечный интересный мир. В каждом живом создании, в каждом явлении природы увидел он отражение высшей премудрости. Всё, на что обращал он свой взор, стало полно для него глубокого сокровенного смысла. Непонятная прежде книга природы теперь была открыта перед ним, и он с жадным восторгом черпал знания из бездонного источника её премудрости. Природа-мать, казалось, заменила ему отца, братьев, сестер, товарищей — всех людей. И он чувствовал, как его жизнь сливалась с её жизнью. Даже у себя в комнате он ощущал это единение с природой.

Узкие, продолговатые окна башни открывали прелестные виды на окрестности. Внизу катилась красивая Нейва, бурная и грозная в непогоду, кроткая и спокойная в часы затишья, мечта-