Страница:Дернбург. Пандекты. Т. I (1906).djvu/21

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
— 6 —

ворота. Рецепция именно чуждого национальных элементов права обусловливалась прежде всего общенародным стремлением к единству права. Потребность в таком единстве ощущалась в Германии как в гражданском обороте, так и в судебной практике.

Германское национальное право оказывалось чересчур разнообразным и раздробленным в зависимости от различных местных условий. Не легко было обозреть все эти материалы и освоиться с ними. Едва ли это положение становилось более сносным от того, что во всем этом разнообразии все-таки отразились одни и те же основные воззрения: ведь на практике, при применении права все дело именно в деталях. И вот наряду с таким партикуляризмом правовых норм, казалось, существовало уже единое право для всего государства, ждавшее только своего принятия. Это право заключалось в юстиниановом Corpus juris civilis.

Древнее предание гласило, что Corpus juris civilis есть право германских императоров, так как германские короли считались преемниками римских императоров[1]. Таковыми они были признаны и на это помазаны высшим христианским авторитетом — римским папой. Раз Германия являлась Римской Империей немецкой национальности, то почему бы и римским законам не быть законами Германской Империи?

Такие предания появились с особою силою в эпоху всеобщего движения, которое охватило все народы в век реформации. Открытие Нового Света, экономические перевороты, сопровождавшие это открытие, образование обширных территориальных государств, падение средневековых воззрений и порядков, гуманизм и, наконец, реформация — все это явления одной и той же эпохи. Естественным спутником таких перемен в духовном, политическом и социальном строе, казалось, должно было быть и новое право.

  1. Формулу назначения судьи в Риме во время Императора Оттона III приводит Stobbe, loc. сit., стр. 613: — tunc dicat imperator judici: cave ne aliqua occasione Justiniani sanctissimi antecessoris nostri legem subvertas. Tunc imperator… det ei in manum librum codicum et dicat: secundum hunc librum judica Romam et Leonianam orbemque universum. См. и дальнейшие ссылки у Stobbe, привед. сочин., стр. 614 и след. В особенности Гогенштауфены — Фридрих I и Фридрих II указывали на свое преемство от древнеримских императоров. Фридрих III, Максимилиан I и Карл V также любили называть Юстиниана своим предшественником в управлении Империей — „Vorfahr am Reich“; см. Stobbe, т. 2, стр. 110.