Страница:Жития святых свт. Димитрия Ростовскаго. Май.djvu/624

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
625
Житие равноапостольных Константина и Елены

чался в недоступных покоях и там наедине беседовал с Богом, в молитвах преклоняя колена, и испрашивал себе потребное. А иногда он приглашал к участию в молитвах и своих придворных. С особым благоговением он проводил день воскресный и пятницу — день крестной смерти Господа Иисуса; в эти дни прекращал обычные занятия и посвящал себя на служение Богу. Дворец Константина таким образом представлял совсем не то, что были дворцы прежних римских цезарей: здесь не слышалось празднословия и коварных интриг, не было шумных, суетных, нередко кровавых увеселений; здесь слышались «гимны славословия Богу». Собеседниками царя были «таинники Божия Слова» — епископы и священники; служителями его и стражами всего дома были мужи, украшенные чистотой жизни и добродетелью; самые копьеносцы, телохранители руководились примером благочестивого царя. Христианин — хозяин дворца налагал на все христианскую печать. В главном чертоге в золоченом углублении потолка устроено было изображение Креста из драгоценных камней в золотой оправе. Над дверью, ведшею в царские палаты на виду для всех была утверждена раскрашенная картина, сделанная из воска. Картина эта представляла следующее: лик императора, над головой его крест, а под ногами дракон, низвергаемый в бездну; смысл же картины этой таков: дракона — врага рода человеческого Константин в лице гонителей христианства — языческих императоров низверг в бездну погибели спасительною силою Креста[1]. Картина эта каждому внушала, что хозяин его — почитатель Истинного Бога, крестною смертию Своего Сына даровавшего новую жизнь человечеству.

Новая христианская столица, получившая название по имени своего устроителя, — «град царя Константина», Константинополь, занимавшая серединное место между прежних столиц империи — Рима и Никомидии, как некогда Иерусалим — «град царя Давида», не принадлежавший исключительно ни одному колену израильскому[2], по своему счастливому географическому положению, и врученная покровительству Божией Матери, быстро расцвела


  1. Евсевий, Жизнь Константина, кн. I, гл. 9, 11; IV, 17, 18, 8; III, 49, 3.
  2. Гора Сион с крепостью Иевусом (Иерусалимом) высилась на границах колен Иудина и Вениаминова; отнятая Давидом у хананейского племени иевусеев, она стояла как бы вне пределов коленного разделения Земли Обетованной.