Страница:Жития святых свт. Димитрия Ростовскаго. Май.djvu/629

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
630
День двадцать первый

пает мрамору. Куполообразный потолок украшен дивною резьбою, которая, распространяясь подобно великому морю над всею базиликою взаимно связанными дугами и везде блистая золотом, озаряет весь храм будто лучами света. Главный предмет всего — полукруг, расположенный на самом краю базилики (на восточной стороне), по числу двенадцати Апостолов увенчан двенадцатью колоннами, вершины которых украшены большими вылитыми из серебра вазами — прекрасным приношением Богу от самого царя»[1].

Но благочестивый царь не ограничивался в своем отношении к христианству только попечительностью о внешнем его возвеличении; его озабочивала и внутренняя жизнь Христовой Церкви. Церковь, по мысли Константина, должна служить важнейшею опорою жизни государственной; религиозное единство должно быть могучим залогом преуспеяния империи. Церковь, блистая величием и внешним благолепием, своим внутренним миром должна привлекать к себе языческое население, постепенно обращая всё государство в один внутренно-сплоченный организм, оживотворяемый Единым Духом Христовым. Такое единство и благостояние Церкви «давали заботливому царю мирные дни и спокойные ночи», в том он видел счастие и свое, и всех подвластных ему народов мира.

Не всегда, однако, и не легко давались великому императору эти «мирные дни и спокойные ночи». В его время Церковь Христова, увенчанная уже победным венцом мученичества и получившая право гражданского существования даже с преимуществами пред язычеством, возмущаема была внутренними нестроениями, зародившимися и созревшими еще в тяжкую годину гонений. Едва воцарился Константин в Риме, как с удивлением и скорбию узнал он, что целая область его империи обуревается междоусобием чад Единого Отца. — Среди христиан в Африке возгорелась борьба из-за поставления епископом Карфагенским Цецилиана — «предателя»[2]; его противники избрали себе епископом Майорина, а вскоре — по смерти Майорина — возвели на его место главного зачинщика своего противления Доната[3]. Привер-


  1. Евсевий, Жизнь Константина, Кн. III, гл. 2640.
  2. Такое наименование усвоялось христианами во время гонений тем, кто по страху выдавал язычникам предметы своего религиозного почтения: о Цецилиане говорили, будто он выдал гонителям священные книги, — оговор этот оказался ложным.
  3. Донат был пресвитером в Карфагене.