Страница:Зиновьева-Аннибал - Трагический зверинец.djvu/36

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
28
ТРАГИЧЕСКІЙ ЗВѢРИНЕЦЪ.

ливки вычерпаны на половину, и узкія онѣ: если упадетъ Журя — ему крыльями не выбиться…

Не ходила четыре дня. Вспомнила. Снесла.

Потомъ вышли крупныя непріятности. Я убѣжала къ Марьѣ въ поле, возила съ ней весь день картошку, стоя на возу, и погоняя лошадь. Вечеромъ вернулась вся въ грязи осенней и потерявъ одинъ башмакъ въ полѣ. Посадили на два дня. Я стала злою. И замкнулось сердце. И памяти не стало.

Прошла недѣля. Сижу уже прощеная, но непримиримая, готовлю уроки. Противъ меня Елена Прохоровна — воспитательница, замученная, блѣдная, усталая душой и тѣломъ отъ меня. Вдругъ… Журя! Журя безъ зерна! Журя безъ воды!

Срываюсь съ мѣста безъ спроса, промчалась по корридору, скатилась съ лѣстницы, еще корридоръ и еще лѣстница, уже темная, каменная, въ подвалъ, гдѣ наша большая кухня. Въ горшокъ мнѣ приноситъ судомойка ячменя, обливаетъ кипяткомъ. Журя такой любитъ. Я за телѣжкой. Горшокъ на телѣжкѣ. Елена Прохоровна съ крыльца зоветъ, я мчусь мимо, не отвѣчая, внизъ по дорожкѣ къ оранжереѣ.

Улыбаюсь во весь ротъ. Проголодался. Зато сегодня любимое зерно, обваренное. И какъ съ голоду вкусно будетъ! И никогда, никогда больше не забуду. Сегодня все сердце перепол-


Тот же текст в современной орфографии

ливки вычерпаны наполовину, и узкие они: если упадет Журя — ему крыльями не выбиться…

Не ходила четыре дня. Вспомнила. Снесла.

Потом вышли крупные неприятности. Я убежала к Марье в поле, возила с ней весь день картошку, стоя на возу и погоняя лошадь. Вечером вернулась вся в грязи осенней и потеряв один башмак в поле. Посадили на два дня. Я стала злою. И замкнулось сердце. И памяти не стало.

Прошла неделя. Сижу уже прощеная, но непримиримая, готовлю уроки. Против меня Елена Прохоровна — воспитательница, замученная, бледная, усталая душой и телом от меня. Вдруг… Журя! Журя без зерна! Журя без воды!

Срываюсь с места без спроса, промчалась по коридору, скатилась с лестницы, еще коридор и еще лестница, уже темная, каменная, в подвал, где наша большая кухня. В горшок мне приносит судомойка ячменя, обливает кипятком. Журя такой любит. Я за тележкой. Горшок на тележке. Елена Прохоровна с крыльца зовет, я мчусь мимо, не отвечая, вниз по дорожке к оранжерее.

Улыбаюсь во весь рот. Проголодался. Зато сегодня любимое зерно, обваренное. И как с голоду вкусно будет! И никогда, никогда больше не забуду. Сегодня всё сердце перепол-