Страница:Малышев. Курс гражданского судопроизводства. Т. I (1876).pdf/24

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
— 13 —

процесса стоит в теснейшей связи с материальными гражданскими правами и, в видах охранения их, требует прочной, устойчивой формы. Возьмите, например, такой институт, как доказательства в гражданском процессе; они определены законом, и каждый судья должен составить себе глубокое убеждение в том, что его призвание состоит в верном и точном применении закона существующего. Полагаясь на прочность закона, люди совершают ежедневно миллионы разных сделок и актов; охранение возникающих из них прав лежит на обязанности суда и он обманул бы основанные на юридическом порядке надежды граждан, если бы стал перетолковывать и изменять действующий закон, вводя сюда начало произвола и усмотрения, в котором нет ничего прочного, которое противоречит и самому понятию о судебной власти по делам гражданским: суд ведь не жалует прав по своему усмотрению, они принадлежат не ему, он обязан только охранять права, утвержденные на законном основании.

Едва ли нужно прибавлять затем, что отрицательная критика закона будет совершенно устранена из нашего курса. Для объяснения его мы должны употребить материалы истории, сравнительного правоведения и судебной практики, разложить самый закон на его логические элементы и вывести его положения из общих понятий, обосновать их теоретически, но эта теория закона должна быть для нас окончательною формою, изменение которой есть уже дело законодателя. Вводя сюда личные воззрения о потребности законодательных реформ, мы уничтожили бы в теории главное качество, от которого зависит ее практическая сила, именно объективность изложения. Теория объективная, основанная на законе, раскрывающая его содержание, есть чисто научное воспроизведение права и, насколько она объективна, имеет обязательную силу для судебной практики, которая, применяя закон, естественно применяет и теорию закона. Напротив, личные воззрения, хотя бы вооруженные всеми авторитетами учености и знания, не имеют для судебной практики никакой цены; эта примесь может только портить целую систему. С другой стороны, нельзя не заметить, что критика отрицательная часто указывает на недостаток положительной. Последняя есть деятельность техническая, требующая некоторого искусства. Где наука и практика владеют этим искусством, они не особенно жалуются на неполноту, неточность и неопределенность закона, а умеют сами помогать себе, постепенно развивая и расширяя систему действующих норм на основании общего духа законов, природы вещей и удобств практики. Этим можно объяснить замечательный консерватизм юристов на западе Европы в отношении источников права: например, в Германии до сих пор считается действующим источником законодательство римской империи, в Англии и теперь еще цитируются на практике источники 13-го столетия и берутся за образец решения судов тогдашнего времени, во Франции действует устав гражданского судопроизводства 1806 года, который в свою очередь есть только новое издание Ордонанса 1667 года. Доктор Леонгард, прусский министр юстиции, в своих мотивах к проекту устава гражданского судопроизводства для Германии, хочет объяснить это явление просто рутиною, привычкой практиков к существующим формам. Но отчего эта рутина заменяется в других странах прогрессом? Бывали примеры, что