Страница:Падение царского режима. Том 4.pdf/167

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

него вследствие того, что, несмотря на донесение и несколько телеграмм в департамент полиции от начальника саратовского управления полк. Комиссарова (который имел близкую к жене Илиодора агентуру) и саратовского губернатора на имя Джунковского с просьбой о разрешении задержать и обыскать жену Илиодора, с указанием времени ее отъезда, разрешение было дано тогда, когда она уже выехала и благополучно проехала границу. Это Распутина сразу ко мне расположило тем более, что я провел в рассказе ту мысль, что в архиве могли быть и остальные письма, касающиеся близких Распутину лиц, и материал о нем. Это имело свое значение в будущем, так как об этом я затем подтвердил и А. А. Вырубовой. О Джунковском, как о человеке не правых убеждений, сказал тут же несколько слов и А. Н. Хвостов. Затем зашла речь о Самарине и о владыке Варнаве и, действительно, предположения епископа Варнавы оказались правильными, так как Распутин сразу принял сторону Варнавы и распалился против Самарина, которого никто из нас не защищал, а, наоборот, мы старались оттенить, что это человек, близкий августейшей сестре государыни, отнюдь не сторонник государыни и личный враг его, Распутина. Но разговор особенно не муссировали, чтобы не внедрить в Распутина мысль о заместителе Самарина, а больше говорили о том, как бы сгладить в синоде происшедшие осложнения в деле открытия мощей в Тобольске.

Затем когда перешли в гостиную, я оставил Распутина с А. Н. Хвостовым и, пройдя с князем Андрониковым в кабинет, передал князю 1.500 рублей, из которых он при мне взял несколько сотенных бумажек (не припомню сколько: не то — три, не то пять) и, когда я вышел в залу, он вызвал Распутина в кабинет, а затем отвел его в свою спальню и там их ему отдал; они сейчас же вышли, и Распутин, я видел, засовывал деньги в карман.

Спальня князя помещалась рядом с кабинетом, и в ней в правом углу, кроме висевших икон, стояло большое распятие; здесь у князя, при возвращении А. Н. Хвостова с первого всеподдальнейшего доклада, когда он докладывал обо мне и когда я его сопровождал в автомобиле в Царское Село, по случаю назначения было отслужено первое молебствие. Это было настояние князя, для нас неожиданное; заехали же мы к нему потому, что князь об этом накануне нас просил; молебствие служил случайно в ту пору находившийся у князя архимандрит Августин, прибывший за новостями от владыки Варнавы из Москвы и привезший тогда от владыки прошение в синод с свидетельством о болезни и с просьбой об отпуске.

Распутин после обеда уехал, расцеловавшись со всеми нами, а мы остались, чтобы обменяться впечатлениями от свидания с ним, не особенно всех нас удовлетворявшего. Из свидания мы вынесли убеждение о трудности, без соответствующей подготовки