Страница:Падение царского режима. Том 4.pdf/182

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

тина, что знала и ценила в нем А. А. Вырубова; вместе с тем, для доклада министру он остановил мое внимание на том, что он ведет бракоразводный процесс, после которого и женится на воспитательнице своих детей, живущей у него в доме. Впоследствии это обстоятельство в министерстве и в тобольском обществе ставилось Ордовскому в вину, так как, видимо, об этом его предупреждении министру не было известно. Но так как вопрос уже был решон, то А. Н. Хвостов провел всеподданнейший о нем доклад и в напутствие нами было предложено Ордовскому всячески сдерживать Распутина своим влиянием при его приездах на родину.

Этого назначения, видимо, Распутин только и дожидался, так как, после опубликования указа об Ордовском-Танеевском, он сразу изменил свое отношение к вопросу о поездке и заявил, что ни в какое путешествие по монастырям он не поедет и высказался настолько категорично, что мы все поняли, что дальнейшие настаивания внесут только элемент раздражения в наши отношения. Тогда Распутина уже начали тяготить частые посещения квартиры Андроникова и ежедневное пребывание в одной и той же компании. В виду этого я переговорил с Ордовским-Танеевским, прося его, по приезде в губернию, взять на себя ликвидацию начатого против Распутина дела, не стесняясь в расходах по устройству примирения Распутина с лакеем, и держать меня в курсе достигнутых им результатов. Об этом я сказал А. А. Вырубовой и Распутину, который, оказывается, уже сам просил об этом Ордовского-Танеевского, но денег ему для уплаты лакею не дал, о чем мне сообщил Ордовский-Танеевский, мною по этому предмету спрошенный.

В ту пору неудачи нашего плана относительно отъезда Распутина из Петрограда я объяснил тем, что ему отчасти показались подозрительными наши настойчивые убеждения, особенно в последнее время, а главным образом, что он, с назначением Ордовского-Танеевского, считал вопрос о своем деле, которое его волновало, законченным, а выставляемые нами мотивы религиозно-патриотического характера этой поездки в глазах его и сердце не имели веса. Впоследствии уже, в конце 1916 г., когда я не служил и когда Распутин был более ко мне доверчив, я его спрашивал, была ли у него в ту пору мысль совершить объезд некоторых обителей; на это Распутин мне с улыбкой ответил, что он и не предполагал даже выезжать, и что А. А. Вырубова тоже была против его поездки, и что он хотел выяснить, к чему все настаивания наши клонятся; затем из слов Распутина я понял, что это путешествие не устраивало также и игумена Мартемиана.[*] Вспоминая потом уже отдельные эпизоды того времени и те данные, которые впоследствии я узнал от А. Н. Хвостова из вполне откровенной уже его характеристики этого монаха, бывшего юродивого, я убедился, что полковник Комиссаров был прав, когда предостерегал меня в конце 1915 года не относиться слишком доверчиво к ежедневному, при