Страница:Падение царского режима. Том 4.pdf/183

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

посещениях, без моего приглашения, изъявлению мне преданности со стороны этого монаха, который от меня шел к епископу Варнаве или его сестре, затем к Распутину и потом мне приходилось видеть его частым посетителем приемной А. Н. Хвостова; игумену Мартемиану удалось, при нашей поддержке, не только получить высокий сан архимандрита, но и уйти из Тобольской губернии, в необходимости чего он даже сумел убедить Распутина, поддержавши в нем начавшееся уже в эту пору недоверие к епископу Варнаве, не пользовавшемуся уже, как я раньше указал, во второй половине 1916 г. особенным влиянием в высоких сферах.

В устройстве игумена Мартемиана в тверскую епархию сказалось, правда, не столько мое влияние, сколько А. Н. Хвостова, проводившего в то время архиепископа тверского[*] в члены государственного совета путем сношения с губернаторами по этому предмету. Архиепископ тверской, который был знаком с кн. Андрониковым и бывал на его обедах с Распутиным, относился к Распутину лично отрицательно и даже говорил, правда, в мягкой, добродушной форме, в глаза Распутину о его неправильной оценке в высоких сферах личности некоторых иерархов, в особенности епископа Гермогена (бывшего саратовского), но с влиянием Распутина считался. Для владыки и архиепископа Распутин ничего не сделал из всего того, чего владыка желал, и даже, наоборот, охладил к нему отношения государыни и всячески противодействовал представлению его ее величеству. Этот обед мне памятен потому, что на нем, между прочим, зашла речь о двух епископах, меня лично интересовавших, — об упомянутом епископе Гермогене и о митрополите Макарии.

С епископом Гермогеном я не был в ту пору знаком; я познакомился с ним только в июне 1916 года; но, будучи в Самаре вице-губернатором и проезжая в Новоузенский уезд, где я руководил тремя продовольственными и семенными комиссиями во время недорода, я бывал часто в Саратове и много слышал об этом епископе, как о молитвеннике и бессребреннике. Затем уже в Петрограде, в семье А. А Макарова, как он, так и в особенности его жена с особой сердечностью и теплотою вспоминали о том духовном отношении и молитвенной поддержке, которые им оказывал владыка, когда они потеряли в Саратове старшего сына, первого ученика V класса, которого они горячо любили. Далее, в переписке департамента и недопускавшихся к печати разоблачениях из жизни Илиодора, Распутина и Гермогена, личность Гермогена вырисовывалась для меня в определенных формах. Наконец, со слов кн. Андроникова, а затем впоследствии от Бадмаева и из других сведений я знал о сильном гневе на епископа Гермогена в высоких сферах и о той тяжелой обстановке жизни владыки в Жировецком монастыре,[*] когда владыка смиренно переносил все невзгоды, служил в церкви, зимой холодной, с разбитыми рамами, жил, во всем