Страница:Падение царского режима. Том 4.pdf/364

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

крупной суммы у А. Н. Хвостова для меня было неожиданностью, так как личных денег в таком размере, насколько я знал материальные дела А. Н. Хвостова, у него не могло быть, ибо, хотя его жена, урожденная Попова, дочь старшего председателя киевской[*] судебной палаты, и принесла ему в приданое миллионное состояние, но из рассказов мне я знал, что она свое состояние держит на своем счету и только дала возможность А. Н. Хвостову очистить его родовые имения от долгов и завести большое свиное хозяйство, обещавшее в будущем дать доходы (в чем жена его сомневалась); что же касается секретных сумм, то выдачи из департаментского фонда все мне были известны, и А. Н. Хвостов оттуда таких денег без того, чтобы мне не доложил директор, не взял бы; других же ассигновок, кроме 300 тыс., исходатайствованных, с моего ведома, А. Н. Хвостовым для усиления в ноябре месяце рептильного фонда, насколько я знал со слов А. Н. Хвостова, у него не было, и он намеревался только, как он мне передавал, приехав с доклада от государя, с согласия его величества, возбудить официально, секретным всеподданнейшим представлением, ходатайство об отпуске особых сумм; 1) на предвыборную кампанию 1917 г., задуманную им в широких размерах правительственной агитации, 2) на осуществление плана борьбы с оппозиционной прессой по проекту Гурлянда и Бафтоловского, о чем я уже показывал, 3) на получение дополнительного, с нового года, отпуска на рептильную прессу и 4) особого ассигнования на пополнение позаимствований из сумм департамента полиции на монархическую печать и другие расходы, произведенные в связи с его назначением и охраною Распутина. Об этом своем недоумении я даже высказал Комиссарову, который вторично меня заверил, что эти деньги он сам видел. Тогда я подумал, что, видимо, А. Н. Хвостов был прав, уверяя меня в том, что у него имеется особый фонд на убийство Распутина.

Положение мое и Комиссарова становилось все более и более затруднительным; случая подходящего, которым я бы мог воспользоваться, как причиною для ухода от Хвостова, не было, а, наоборот, в это время состоялась моя поездка в ставку по многим требовавшим личного доклада ген. Алексееву делам, причем в ставке мне предстояло представление государю, что находила желательным А. А. Вырубова, одобрил Распутин и советовал кн. Андроников, обещавший даже написать особое по этому поводу письмо гр. Фредериксу и Воейкову. Против этой поездки А. Н. Хвостов ничего не имел, а даже сам признавал нужным мое личное проведение у ген. Алексеева некоторых дел по министерству, в особенности урегулирование взаимоотношений и связи гражданской и военной цензуры и более целесообразной постановки дела борьбы с шпионами враждебных нам государств. Таким образом, эта поездка на время откладывала разговоры по поводу Распутина.