Страница:Падение царского режима. Том 4.pdf/417

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

бушу, который тогда пообещал мне, желая хотя чем-либо быть мне полезный в этом деле, дать мне написанное в том же духе письмо от себя, что он впоследствии и исполнил,

Тем не менее, посоветовавшись с Комиссаровым и Мануйловым, я решил все-таки проектируемое мною письмо поместить в газете и, пользуясь тем, что «Новое Время» было изъято от общей цензуры органов начальника военного округа н находилось под наблюдением военного министерства в лице ген. Звонникова, с которым я находился в хороших отношениях, я поехал вместе с Мануйловым в редакцию «Нового Времени» и, рассказав М. А. Суворину о своем затруднительном положении, лишающем меня возможности какого-либо оправдания факта появления упомянутой беседы, попросил его не отказать мне в особом одолжении и поместить мое по этому поводу письмо, на что я получил согласие М. А. Суворина. Но оказалось, что я этим своим письмом, помещенным на другой день в «Новом Времени», еще больше себе повредил в глазах правой влиятельной части государственного совета, Государственной Думы и сенаторов, так как, если до этого и могла существовать, как мне впоследствии заявил министр юстиции, А. А. Хвостов, возможность отрицания подобного рода беседы лица, занимающего видное служебное положение с корреспондентом газеты в том духе как изложена вся статья, то после моего письма, подтверждающего факт беседы, всякое сомнение в этом отпало. Далее мне передали, что А. Н. Хвостов и кн. Андроников поставил[*] об этом в известность Воейкова и что Штюрмер по этому поводу даже послал донесение, в форме личного письменного доклада, государю как о моем выступлении в газетах по делу Ржевского, так и помещении в этот же период времени, как я уже выше показал, военным министром ген. Поливановым в «Речи» своего секретного доклада в Государственной Думе в закрытом ее заседании. Вслед за этим я был приглашен Штюрмером к нему на квартиру (Большая Конюшенная, 1), и он мне передал высочайшее повеление подать в тот же день прошение об увольнении меня, найдя для этого благовидный предлог (я указал на болезненное состояние здоровья жены, лишающее возможности жить в северном климате), от должности генерал-губернатора с оставлением в звании сенатора. При этом Б. В. Штюрмер, видя, в каком я находился нервном состоянии, начал меня успокаивать, говоря, что время сотрет воспоминание об этом эпизоде, внесшем сильное против меня раздражение в среду влиятельной придворной партии и правых групп, что ему и министру юстиции пришлось приложить много усилий, при посредстве обер-прокурора Степанова, чтобы избежать заседания сенаторов для обсуждения означенного моего газетного сообщения,[*] на чем настаивал сенатор Тимофеевский, и что он, переговорив уже с министром юстиции по поводу оставления меня сенатором,