Страница:Платоновы разговоры о законах (Платон, Оболенский).pdf/336

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
326

лежитъ начальнику воспитанія и законодателямъ, кои даютъ избраннымъ своимъ исключительное право пѣть со всею свободою, и запрещаютъ всѣмъ прочимъ приниматься за подобныя сочиненія, равно не позволяютъ и гражданамъ пѣть стихотвореніе, не одобренное законоблюстителями, хотя бы оно было сладостнѣе гимновъ Ѳамириса и Орфея. У насъ будутъ неизвѣстны другія пѣсни, кромѣ тѣхъ, кои посвящены къ прославленію божества, добродѣтели, и къ порицанію порочныхъ, и совершенно соотвѣтствуютъ сей цѣли. Сказанное мною о военныхъ упражненіяхъ, о правѣ воспѣвать другихъ, равно относится къ мущинамъ и женщинамъ.

Законодатель непремѣнно долженъ давать себѣ сей отчетъ: какое государство я устрояю, какихъ людей воспитываю? не ревнителей ли знаменитыхъ подвиговъ, коимъ грозятъ безчисленные сопротивники? точно такъ, скажутъ мнѣ и скажутъ справедливо. Что же? еслибъ мы воспитывали борцовъ, сподвижниковъ въ пяти играхъ, или въ другомъ какомъ либо родѣ сраженія, то выпустимъ ли мы ихъ на сіи побоища, если они предварительно ни съ кѣмъ ни однажды не сражались? мы сами, еслибъ опредѣляли себя для ратоборства, не должны ли напередъ до сраженія учиться ему; не должны ли приготовить себя къ со-


Тот же текст в современной орфографии

лежит начальнику воспитания и законодателям, кои дают избранным своим исключительное право петь со всею свободою и запрещают всем прочим приниматься за подобные сочинения, равно не позволяют и гражданам петь стихотворение, не одобренное законоблюстителями, хотя бы оно было сладостнее гимнов Фамириса и Орфея. У нас будут неизвестны другие песни, кроме тех, кои посвящены к прославлению божества, добродетели и к порицанию порочных и совершенно соответствуют сей цели. Сказанное мною о военных упражнениях, о праве воспевать других, равно относится к мужчинам и женщинам.

Законодатель непременно должен давать себе сей отчет: «Какое государство я устрояю, каких людей воспитываю? Не ревнителей ли знаменитых подвигов, коим грозят бесчисленные сопротивники?» «Точно так», — скажут мне и скажут справедливо. Что же? если б мы воспитывали борцов, сподвижников в пяти играх или в другом каком-либо роде сражения, то выпустим ли мы их на сии побоища, если они предварительно ни с кем ни однажды не сражались? Мы сами, если б определяли себя для ратоборства, не должны ли наперед до сражения учиться ему; не должны ли приготовить себя к со-