заставило ихъ разорвать съ номинальнымъ своимъ исповѣданіемъ тѣмъ тяжелѣе оказывается создающееся для нихъ велѣдствіе этого „отпаденія“ положеніе — положеніе людей, не приставшихъ ни къ тому, ни къ другому берегу и не имѣющихъ возможности выполнять открыто обряды ни той, ни другой религіи.
Краснорѣчивую иллюстрацію къ исторіи отпаденій составляютъ судьбы секты „кугу-сортинцевъ“, возникшей среди инородческаго населенія Вятской губерніи въ послѣдней четверти прошлаго вѣка.
Въ послѣднія десятилѣтія въ средѣ инородцевъ восточной окраины вообще замѣчается какое-то особенное движеніе, свидѣтельствующее объ ихъ духовномъ ростѣ и о новыхъ, назрѣвшихъ въ ихъ нѣдрахъ, духовныхъ запросахъ. Неудовлетворяясь своими старыми языческими вѣрованіями и въ то же время не вѣдая истинной христіанской религіи, инородцы въ своемъ стремленіи удовлетворить этимъ запросамъ создаютъ новыя вѣроученія, вкладывая въ нихъ свое новое міросозерцаніе.
Такое вѣроученіе и появилось лѣтъ 20—25 въ Яранскомъ уѣздѣ, Вятской губерніи, въ средѣ крещеныхъ черемисъ, которые послѣ этого открыто отказались отъ православія. Вѣроученіе это извѣстно подъ именемъ „кугу̀-сорта̀“, — отъ названія большой свѣчи, которая зажигается при моленіи.
К сожалѣнію, „вѣроученіе „кугу̀-сорта̀“ литературѣ нашей неизвѣстно“, — говоритъ авторъ посвященной ему статьи: „Черемисское вѣроученіе“, въ „Истор. Вѣст.,“ 1895 г., сентябрь. Это вѣрно почти буквально, ибо это ученіе послужило предметом содержанія только двухъ брошюръ, напечатанныхъ въ Вяткѣ, въ 1893 году. Одна изъ нихъ называется: „Извлеченіе изъ дневника епархіальнаго миссіонера“ — протоіерея о. Василія Мышкина, а другая носитъ названіе: „Секта „кугу̀-сорта̀“ среди черемисъ Яранскаго уѣзда", издана безъ означенія имени автора. Сверхъ того, въ № 208 и № 209 „Прав. Вѣстника“ за 1890 годъ, въ фельетонахъ, посвященныхъ особенностямъ быта инородцевъ волжско-камскаго края, по поводу казанской промышленной выставки 1890 г., есть нѣсколько интересныхъ строкъ, касающихся ученія „кугу̀-сорта̀“. Кромѣ того, можно еще указать на „Петерб. Вѣдомости“ (№ 167, отъ 21 іюня 1898 г.), въ которыхъ помѣщена довольно большая статья о кугу̀-сортинцахъ, и на замѣтку г. Грумова в „Красноярскихъ Губ. Вѣдомостяхъ“.
А между тѣмъ, это вѣроученіе заслуживаетъ самого глубокаго вниманія, свидѣтельствуя о чрезвычайно важномъ духовномъ кризисѣ, который теперь переживается нашими инородцами. Позволяемъ себѣ, поэтому, нѣсколько остановить на немъ вниманіе читателей. В дальнѣйшемъ изложеніи мы воспользуемся извлеченіями изъ упомянутыхъ двухъ брошюръ, приводимыми въ статьѣ „Истор. Вѣстника“, опуская лишь все описаніе обрядовой стороны новаго черемисскаго вѣроученія.
заставило их разорвать с номинальным своим исповеданием, тем тяжелее оказывается создающееся для них веледствие этого „отпадения“ положение — положение людей, не приставших ни к тому, ни к другому берегу и не имеющих возможности выполнять открыто обряды ни той, ни другой религии.
Красноречивую иллюстрацию к истории отпадений составляют судьбы секты „кугу-сортинцев“, возникшей среди инородческого населения Вятской губернии в последней четверти прошлого века.
В последние десятилетия в среде инородцев восточной окраины вообще замечается какое-то особенное движение, свидетельствующее об их духовном росте и о новых, назревших в их недрах, духовных запросах. Не удовлетворяясь своими старыми языческими верованиями и в то же время не ведая истинной христианской религии, инородцы в своем стремлении удовлетворить этим запросам создают новые вероучения, вкладывая в них своё новое миросозерцание.
Такое вероучение и появилось лет 20—25 в Яранском уезде Вятской губернии в среде крещёных черемис, которые после этого открыто отказались от православия. Вероучение это известно под именем „кугу̀-сорта̀“, — от названия большой свечи, которая зажигается при молении.
К сожалению, «вероучение „кугу̀-сорта̀“ литературе нашей неизвестно», — говорит автор посвящённой ему статьи „Черемисское вероучение“, в „Истор. Вест.,“ 1895 г., сентябрь. Это верно почти буквально, ибо это учение послужило предметом содержания только двух брошюр, напечатанных в Вятке, в 1893 году. Одна из них называется: „Извлечение из дневника епархиального миссионера“ — протоиерея о. Василия Мышкина, а другая носит название «Секта „кугу̀-сорта̀“ среди черемис Яранского уезда», издана без означения имени автора. Сверх того, в № 208 и № 209 „Прав. Вестника“ за 1890 год, в фельетонах, посвящённых особенностям быта инородцев волжско-камского края, по поводу казанской промышленной выставки 1890 г., есть несколько интересных строк, касающихся учения „кугу̀-сорта̀“. Кроме того, можно ещё указать на „Петерб. Ведомости“ (№ 167, от 21 июня 1898 г.), в которых помещена довольно большая статья о кугу̀-сортинцах, и на заметку г. Грумова в „Красноярских Губ. Ведомостях“.
А между тем, это вероучение заслуживает самого глубокого внимания, свидетельствуя о чрезвычайно важном духовном кризисе, который теперь переживается нашими инородцами. Позволяем себе поэтому несколько остановить на нём внимание читателей. В дальнейшем изложении мы воспользуемся извлечениями из упомянутых двух брошюр, приводимыми в статье „Истор. Вестника“, опуская лишь всё описание обрядовой стороны нового черемисского вероучения.
