примѣру предковъ. Какъ на причину отпаденія въ язычество, они указывали на денежную притязательность духовенства, особенно при вѣнчаніяхъ и похоронахъ, и на тяжесть платежа руги, а затѣмъ также и на то, что они не могутъ быть хорошими христіанами уже по одному тому, что не понимаютъ церковно-славянскаго языка и обрядовъ православной церкви, а духовенство не знаетъ ихъ языка. Они убѣждены, что духовенство возбудило противъ нихъ преслѣдованіе изъ-за отказа ихъ платить ругу, ибо когда они раньше изъ робости исправно отдавали ругу и вносили платежи на церковь и содержаніе причтовъ, то духовенство, хорошо зная, что они язычники — молчало.
Царя язычники считаютъ земнымъ Богомъ, но признаютъ обязательными для себя лишь законы гражданскіе, не имѣющіе никакого отношенія къ вѣрѣ. Отбывать воинскую повинность и общественныя службы по выборамъ они соглашаются, но только подъ условіемъ, если они не будутъ при этомъ принимать присягу.
„Чистымъ и свѣтлымъ духомъ поклоняемся мы Высочайшему Единому Богу, Вседержителю Міра, — говорили черемисы на допросах. — Поклоняемся, безъ сотворенія кумира. А чернаго духа, кереметя, отвергаем!..“
Вмѣстѣ съ тѣмъ, они не признаютъ и кровавыхъ жертвъ, которыя приносились ихъ предками.
„Моленіе у насъ бываетъ такъ, — описывали черемисы въ своемъ прошеніи, поданномъ въ судъ, — всѣ стоимъ на ногахъ; не крестясь, одними поклонами всѣ до одного съ усердіемъ просимъ Высочайшаго Бога, чтобы онъ простилъ намъ грѣхи, далъ здоровья намъ и нашему скоту, урожай хлѣбовъ, сохранилъ бы отъ всѣхъ несчастныхъ бѣдствій, благодаримъ Высочайшаго Бога за все прежнее, приносимъ моленіе за Царя и за весь Его Царскій Домъ, за все воинство, начальство и добрыхъ людей, за всѣхъ умершихъ, которые уготовали бы Царство небесное. Моленіе совершаемъ въ домахъ и лѣсныхъ рощахъ древнихъ временъ по принятымъ нами обычаямъ; исполненіе церковныхъ правилъ не требуется, почему и не можемъ ихъ исполнять“.
Какъ видно изъ этого, «между кугу̀-сорта̀ и прежними языческими преданіями черемисъ нѣтъ ничего общаго, замѣчаетъ авторъ цитированной выше статьи г. С. М. С—овъ[1], и ученіе „кугу̀-сорта̀“ представляется совершенно новымъ явленіемъ въ духовной жизни черемисъ, не имѣющимъ еще прочно установившихся формъ, а находящимся въ періодѣ дальнѣйшаго развитія.
- ↑ „Истор. Вѣст.“ сентябрь, 1895 г.
Отвѣтъ: «Ни тотъ, ни другой, такъ какъ этотъ орденъ по статуту онаго дается лишь за обращеніе въ православную вѣру 100 язычниковъ». Послѣ этого, конечно, понятно стремленіе каждаго миссіонера увеличить свой «счетъ» елико возможно, заботясь лишь о количествѣ «обращенныхъ»…
примеру предков. Как на причину отпадения в язычество, они указывали на денежную притязательность духовенства, особенно при венчаниях и похоронах, и на тяжесть платежа руги, а затем также и на то, что они не могут быть хорошими христианами уже по одному тому, что не понимают церковно-славянского языка и обрядов православной церкви, а духовенство не знает их языка. Они убеждены, что духовенство возбудило против них преследование из-за отказа их платить ругу, ибо когда они раньше из робости исправно отдавали ругу и вносили платежи на церковь и содержание причтов, то духовенство, хорошо зная, что они язычники — молчало.
Царя язычники считают земным Богом, но признают обязательными для себя лишь законы гражданские, не имеющие никакого отношения к вере. Отбывать воинскую повинность и общественные службы по выборам они соглашаются, но только под условием, если они не будут при этом принимать присягу.
„Чистым и светлым духом поклоняемся мы Высочайшему Единому Богу, Вседержителю Мира, — говорили черемисы на допросах. — Поклоняемся без сотворения кумира. А чёрного духа, кереметя, отвергаем!..“
Вместе с тем, они не признают и кровавых жертв, которые приносились их предками.
„Моление у нас бывает так, — описывали черемисы в своем прошении, поданном в суд, — все стоим на ногах; не крестясь, одними поклонами все до одного с усердием просим Высочайшего Бога, чтобы он простил нам грехи, дал здоровья нам и нашему скоту, урожай хлебов, сохранил бы от всех несчастных бедствий, благодарим Высочайшего Бога за всё прежнее, приносим моление за Царя и за весь Его Царский Дом, за всё воинство, начальство и добрых людей, за всех умерших, которые уготовали бы Царство небесное. Моление совершаем в домах и лесных рощах древних времён по принятым нами обычаям; исполнение церковных правил не требуется, почему и не можем их исполнять“.
Как видно из этого, «между кугу̀-сорта̀ и прежними языческими преданиями черемис нет ничего общего, замечает автор цитированной выше статьи г. С. М. С—ов[1], и учение „кугу̀-сорта̀“ представляется совершенно новым явлением в духовной жизни черемис, не имеющим ещё прочно установившихся форм, а находящимся в периоде дальнейшего развития.
- ↑ „Истор. Вест.“ сентябрь, 1895 г.
Ответ: «Ни тот, ни другой, так как этот орден по статуту оного даётся лишь за обращение в православную веру 100 язычников». После этого, конечно, понятно стремление каждого миссионера увеличить свой «счёт» елико возможно, заботясь лишь о количестве «обращённых»…
