желое… Это какіе-то паріи и буквально лишенные всѣхъ правъ состоянія… Я хотѣлъ было какъ-то даже написать объ этомъ статейку, да, знаете-ли, все дѣлишки разныя мѣшали, то да се… Такъ и не мог собраться… А интересно! Давно бы пора обратить на нихъ вниманіе, между тѣмъ, до сихъ поръ ничего дѣльнаго о нихъ не встрѣчалось… Впрочемъ, можетъ быть, и было что, но только мнѣ-то на глаза не попадалось…
— Исторія этихъ „отпавшихъ“ еще требуетъ изученія, требуетъ основательнаго обслѣдованія, — продолжалъ г. П. — Мнѣ, по крайней мѣрѣ, она неясна во многомъ… Служу я писаремъ, правда, еще недавно и достаточно вникнуть въ подробности не успѣлъ. Ну, да и трудненько что-нибудь разузнать: заговоришь объ этомъ съ муллой или съ какимъ умнымъ татариномъ — онъ или притворится, что не понимаетъ, или разговоръ на что-нибудь другое переведетъ…
— Напуганы, — ну, и боятся…
— Какъ извѣстно, еще при покореніи татаръ ихъ крестили силой цѣлыми деревнями. Приводили ихъ силой же въ православную вѣру и потомъ, особенно въ разныя аракчеевскія времена… Крестить то ихъ крестили, но затѣмъ ихъ оставили на полный произволъ. И образъ жизни, и всѣ обычаи крещеныхъ татаръ оставались прежніе. Правда, ихъ гоняли силой въ церковь и заставляли изъ-подъ палки исполнять, — конечно, внѣшнимъ только образомъ, — нѣкоторые христіанскіе обряды. Но при этомъ никто не пытался даже научить новокрещенныхъ хотя бы русской грамотѣ, сообщить хотя самыя краткія понятія о новой вѣрѣ… Да и не кому было!.. Священники татарскаго языка не знали. Книгъ духовныхъ на татарскомъ языкѣ не было. Богослуженіе совершалось на церковно-славянскомъ языкѣ, который и русскому то простому человѣку непонятенъ. Что же могъ понять татаринъ, даже если бы и пожелалъ?.. Бѣдное и само, темное духовенство, занятое собираніемъ „руги“, вполнѣ довольствовалось формальнымъ отношеніемъ къ религіи со стороны новыхъ христіанъ. Крещеные же татары, посѣщая для вида церковь, тѣмъ не менѣе всячески старались какъ-нибудь избѣжать исполненія христіанскихъ обрядовъ, особенно крещенія и брака.
Новокрещенцы не жалѣли денегъ, откупаясь отъ исполненія обрядовъ, и послѣдніе поэтому часто не совершались на самомъ дѣлѣ, а лишь заносились въ книги.
Такъ дѣло шло все время. Кое-гдѣ татары открыто переходили снова въ магометанство, но небольшими группами, большею частью отдѣльными семьями. Ихъ жестоко наказывали и ссылали, такъ что отъ нихъ не оставалось и слѣда.
Но, вотъ, лѣтъ тридцать тому назадъ (послѣднія метрическія записи изъ церквей нашей волости имѣются за 1866—1868 года и то уже мало) начались массовыя отпаденія татаръ отъ право-
жёлое… Это какие-то парии и буквально лишенные всех прав состояния… Я хотел было как-то даже написать об этом статейку, да, знаете ли, все делишки разные мешали, то да сё… Так и не мог собраться… А интересно! Давно бы пора обратить на них внимание, между тем, до сих пор ничего дельного о них не встречалось… Впрочем, может быть, и было что, но только мне-то на глаза не попадалось…
— История этих „отпавших“ еще требует изучения, требует основательного обследования, — продолжал г. П. — Мне, по крайней мере, она неясна во многом… Служу я писарем, правда, ещё недавно и достаточно вникнуть в подробности не успел. Ну, да и трудненько что-нибудь разузнать: заговоришь об этом с муллой или с каким умным татарином — он или притворится, что не понимает, или разговор на что-нибудь другое переведёт…
— Напуганы, — ну, и боятся…
— Как известно, ещё при покорении татар их крестили силой целыми деревнями. Приводили их силой же в православную веру и потом, особенно в разные аракчеевские времена… Крестить-то их крестили, но затем их оставили на полный произвол. И образ жизни, и все обычаи крещёных татар оставались прежние. Правда, их гоняли силой в церковь и заставляли из-под палки исполнять, — конечно, внешним только образом, — некоторые христианские обряды. Но при этом никто не пытался даже научить новокрещёных хотя бы русской грамоте, сообщить хотя самые краткие понятия о новой вере… Да и некому было!.. Священники татарского языка не знали. Книг духовных на татарском языке не было. Богослужение совершалось на церковно-славянском языке, который и русскому-то простому человеку непонятен. Что же мог понять татарин, даже если бы и пожелал?.. Бедное и само тёмное духовенство, занятое собиранием „руги“, вполне довольствовалось формальным отношением к религии со стороны новых христиан. Крещёные же татары, посещая для вида церковь, тем не менее всячески старались как-нибудь избежать исполнения христианских обрядов, особенно крещения и брака.
Новокрещенцы не жалели денег, откупаясь от исполнения обрядов, и последние поэтому часто не совершались на самом деле, а лишь заносились в книги.
Так дело шло всё время. Кое-где татары открыто переходили снова в магометанство, но небольшими группами, большею частью отдельными семьями. Их жестоко наказывали и ссылали, так что от них не оставалось и следа.
Но вот лет тридцать тому назад (последние метрические записи из церквей нашей волости имеются за 1866—1868 года и то уже мало) начались массовые отпадения татар от право-
