славія. Христіане-татары прямо заявляли духовенству и начальству, что они исповѣдывать христіанство болѣе не желаютъ, что они вѣрили, вѣрятъ и будутъ вѣрить только такъ, какъ велитъ магометанство, ихъ „родная вѣра“.
Тогда ихъ стали приводить обратно въ православіе…
И теперь „отпавшіе“ боятся даже говорить о томъ времени, только вздыхаютъ, вспоминая о немъ… Послѣ экзекуцій, многихъ татаръ выслали въ Сибирь, но остальные продолжали „упорствовать“. Бились-бились съ ними — ничего не могли подѣлать! Такъ и оставили, наконецъ, ихъ на произвол судьбы…
„Отпавшіе“ вздохнули легче. Христіанство прошло для нихъ совершенно безслѣдно и отъ того времени осталось только празднованіе по привычкѣ такихъ дней, какъ: Никола, Петровки, Михайловъ день. Больше же отъ вѣкового исповѣданія христіанства не осталось ничего… Татарскія имена, прежде скрываемыя, теперь, съ отпаденіемъ отъ православія, открыто замѣнили оффиціальныя христіанскія, и вмѣсто Ивановъ, Никитъ, Николаевъ — всѣ стали Хайбуллами, Мендыбаями, а вмѣсто Акулинъ, Варваръ — Гайни Зямалами и Биби Сазидами… Но такъ какъ они въ метрическихъ книгахъ были записаны христіанскими именами, то эти имена за „отпавшими“ и сохранились въ волостныхъ правленіяхъ въ такъ называемыхъ „посемейныхъ спискахъ“. Такимъ образомъ, каждый „отпавшій“ сталъ имѣть по два имени: одно русское, а другое татарское.
Живутъ „отпавшіе“ обыкновенно отдѣльно отъ своихъ единовѣрцевъ-магометанъ, чаще составляя отдѣльныя слободы и улицы. Отъ некрещеныхъ магометанъ они встрѣчаютъ если и не ненависть, то самое меньшее — презрѣніе.
— Онъ кряшенъ… Онъ не настоящій мусульманъ… — говорятъ про „отпавшаго“ остальные татары.
Так как оффиціально они признаются христіанами, то имъ не позволяется имѣть ни муллъ, ни мечетей; въ церковь же къ священникамъ они не идутъ, конечно, сами. Поэтому у нихъ нѣтъ ни „законныхъ“ рожденій, ни „законныхъ“ браковъ. Смерть же признается лишь потому, что „на смерть законъ не писанъ"… Бываютъ, правда, такіе муллы, хотя и редко, которые за мзду готовы иногда совершить тайкомъ какой-нибудь обрядъ, но при этомъ „дерутъ“, разумѣется, ужасно, и все равно обрядъ, напр., брачный — не имѣетъ никакой законной силы…
Хотя закономъ 1878 года и заведены въ волостныхъ правленіяхъ метрическія книги для раскольниковъ и „отпавшихъ“, но въ этихъ книгахъ съ самаго начала ихъ существованія въ нашемъ правленіи нѣтъ ни одной записи. Не знаю, какъ въ другихъ мѣстахъ. Причина этого — незнаніе большинствомъ „отпавшихъ“ этого закона и недовѣріе ихъ ко всякаго рода распоряженіямъ, касающимся ихъ: очень ужъ памятно имъ то время, когда ихъ „при-
славия. Христиане-татары прямо заявляли духовенству и начальству, что они исповедывать христианство более не желают, что они верили, верят и будут верить только так, как велит магометанство, их „родная вера“.
Тогда их стали приводить обратно в православие…
И теперь „отпавшие“ боятся даже говорить о том времени, только вздыхают, вспоминая о нём… После экзекуций многих татар выслали в Сибирь, но остальные продолжали „упорствовать“. Бились-бились с ними — ничего не могли поделать! Так и оставили, наконец, их на произвол судьбы…
„Отпавшие“ вздохнули легче. Христианство прошло для них совершенно бесследно и от того времени осталось только празднование по привычке таких дней, как Никола, Петровки, Михайлов день. Больше же от векового исповедания христианства не осталось ничего… Татарские имена, прежде скрываемые, теперь, с отпадением от православия, открыто заменили официальные христианские, и вместо Иванов, Никит, Николаев — все стали Хайбуллами, Мендыбаями, а вместо Акулин, Варвар — Гайни Зямалами и Биби Сазидами… Но так как они в метрических книгах были записаны христианскими именами, то эти имена за „отпавшими“ и сохранились в волостных правлениях в так называемых „посемейных списках“. Таким образом, каждый „отпавший“ стал иметь по два имени: одно русское, а другое татарское.
Живут „отпавшие“ обыкновенно отдельно от своих единоверцев-магометан, чаще составляя отдельные слободы и улицы. От некрещёных магометан они встречают если и не ненависть, то самое меньшее — презрение.
— Он кряшен… Он не настоящий мусульман… — говорят про „отпавшего“ остальные татары.
Так как официально они признаются христианами, то им не позволяется иметь ни мулл, ни мечетей; в церковь же к священникам они не идут, конечно, сами. Поэтому у них нет ни „законных“ рождений, ни „законных“ браков. Смерть же признаётся лишь потому, что „на смерть закон не писан"… Бывают, правда, такие муллы, хотя и редко, которые за мзду готовы иногда совершить тайком какой-нибудь обряд, но при этом „дерут“, разумеется, ужасно, и всё равно обряд, напр., брачный — не имеет никакой законной силы…
Хотя законом 1878 года и заведены в волостных правлениях метрические книги для раскольников и „отпавших“, но в этих книгах с самого начала их существования в нашем правлении нет ни одной записи. Не знаю, как в других местах. Причина этого — незнание большинством „отпавших“ этого закона и недоверие их ко всякого рода распоряжениям, касающимся их: очень уж памятно им то время, когда их „при-
