водили в православіе“. Поэтому въ посемейные списки приходится записывать „новорожденныхъ“ уже 5—6 лѣтъ, со словъ сосѣдей, а въ военную службу брать по внѣшнему виду…
— Отчего же вы не записываетесь въ метрическую книгу? — спрашиваешь иногда. — Вѣдь это для вашей же пользы!..
— Крестили насъ, — наша же польза, калякали… Приводили опять въ православной вира — опять наша польза была… И се наша польза была, а намъ, а-яй, бульно тяжела терпѣть была!.. Нить, на счетъ насъ, видно, законъ не настуящій, а пистрый… Какъ начальство хочить…
Судятся они между собой, по своему обычаю. Да трудно и разбирать ихъ имущественныя права, когда „отпавшіе“ стоятъ какъ бы внѣ закона, лишены правъ состоянія и когда ихъ существованіе лишь „терпится“…
Если вздумаетъ „отпавшій“ отдать своего сына въ какое-нибудь учебное заведеніе, то приходится брать паспортъ, въ которомъ значится, что мальчикъ „отпавшій отъ православія въ магометанство“. А съ такимъ видомъ ни въ какое учебное заведеніе не принимаютъ, — у насъ нѣсколько такихъ случаевъ было… Такимъ образомъ, для „отпавшаго“ наглухо закрыта дорога и къ образованію. Да и мало ли что терпятъ еще „отпавшіе“. Приходитъ, напр., „отпавшій“ съ такимъ паспортомъ наниматься на работу.
— А! Ни нада! — холодно отказываетъ ему единовѣрецъ, некрещеный татаринъ, возвращая, ему паспортъ. — Ты кряшенъ… Ты Иванъ Игнатъ…
Идетъ „отпавшій“ к русскому. Тотъ, видя этого „Ивана Игната“ в „сяплашкѣ“, говоритъ:
— Какой же ты, братецъ мой, Иванъ, коли ты въ сяплашкѣ? Нѣтъ, ступай съ Богомъ! пожалуй, съ тобой и грѣха недолго нажить…
Въ нашей волости есть семь деревень, въ которыхъ всѣ или половина татаръ „отпавшіе“. Много ихъ и въ другихъ волостяхъ. Трудно сказать, сколько всего ихъ въ Казанской, Уфимской, Вятской и Оренбургской губерніяхъ… Насколько мнѣ извѣстно, болѣе или менѣе точныхъ изслѣдованій въ этомъ отношеніи не предпринималось. Но во всякомъ случаѣ наберется не мало тысячъ“…
Къ этому мы добавимъ отъ себя, что „отпаденія“ не прекращаются все время и до сихъ поръ, при чемъ „отпадають“ отъ православія въ магометанство то цѣлыя деревни, то отдѣльныя семьи. Послѣдній отчетъ „Братства св. Гурія“ въ Казани, по словамъ корреспондента „Русск. Вѣдомостей" (№ 40, 9 февраля 1902 г.), — сообщаетъ, что „помимо такихъ отпаденій встрѣчаются случаи, когда и коренные русскіе отпадаютъ отъ православія. Особенно значительно число христіанъ, отпадающихъ въ магометанство“.
Так, священникъ Егоровъ доноситъ, что, осматривая въ
водили в православие“. Поэтому в посемейные списки приходится записывать „новорожденных“ уже 5—6 лет, со слов соседей, а в военную службу брать по внешнему виду…
— Отчего же вы не записываетесь в метрическую книгу? — спрашиваешь иногда. — Ведь это для вашей же пользы!..
— Крестили нас, — наша же польза, калякали… Приводили опять в православной вира — опять наша польза была… И се наша польза была, а нам, а-яй, бульно тяжела терпеть была!.. Нить, на счёт нас, видно, закон не настуящий, а пистрый… Как начальство хочить…
Судятся они между собой по своему обычаю. Да трудно и разбирать их имущественные права, когда „отпавшие“ стоят как бы вне закона, лишены прав состояния и когда их существование лишь „терпится“…
Если вздумает „отпавший“ отдать своего сына в какое-нибудь учебное заведение, то приходится брать паспорт, в котором значится, что мальчик „отпавший от православия в магометанство“. А с таким видом ни в какое учебное заведение не принимают, — у нас несколько таких случаев было… Таким образом, для „отпавшего“ наглухо закрыта дорога и к образованию. Да и мало ли что терпят ещё „отпавшие“. Приходит, напр., „отпавший“ с таким паспортом наниматься на работу.
— А! Ни нада! — холодно отказывает ему единоверец, некрещёный татарин, возвращая, ему паспорт. — Ты кряшён… Ты Иван Игнат…
Идёт „отпавший“ к русскому. Тот, видя этого „Ивана Игната“ в „сяплашке“, говорит:
— Какой же ты, братец мой, Иван, коли ты в сяплашке? Нет, ступай с Богом! пожалуй, с тобой и греха недолго нажить…
В нашей волости есть семь деревень, в которых все или половина татар „отпавшие“. Много их и в других волостях. Трудно сказать, сколько всего их в Казанской, Уфимской, Вятской и Оренбургской губерниях… Насколько мне известно, более или менее точных исследований в этом отношении не предпринималось. Но во всяком случае наберётся немало тысяч“…
К этому мы добавим от себя, что „отпадения“ не прекращаются все время и до сих пор, причем „отпадають“ от православия в магометанство то целые деревни, то отдельные семьи. Последний отчет „Братства св. Гурия“ в Казани, по словам корреспондента „Русск. Ведомостей" (№ 40, 9 февраля 1902 г.), — сообщает, что „помимо таких отпадений встречаются случаи, когда и коренные русские отпадают от православия. Особенно значительно число христиан, отпадающих в магометанство“.
Так, священник Егоров доносит, что, осматривая в
