вости[1]“. Въ этомъ описаніи мало неточностей; но мы составили бы себѣ слишкомъ узкое, одностороннее понятіе о древне-русскомъ праздникѣ, еслибы стали представлять его въ подобныхъ поверхностныхъ чертахъ: а таковы почти всѣ изображаемыя иностранцами картины древнорусскаго быта. Поэтому, въ настоящемъ обзорѣ мы ограничимся иностранными извѣстіями только о тѣхъ сторонахъ древней Россіи, изображеніе которыхъ наименѣе могло потерпѣть отъ произвола личныхъ сужденій писателей: таковы ихъ географическія свѣдѣнія объ области Московскаго государства, описанія нѣкоторыхъ сторонъ и явленій государственной жизни, извѣстія о матеріальныхъ средствахъ страны и т п. И въ этой области остается еще много неточныхъ, сбивчивыхъ показаній: по крайней мѣрѣ здѣсь эти показанія отличаются большею полнотой и мы имѣемъ больше возможности повѣрить ихъ извѣстіями изъ другихъ источниковъ.
Московское государство долго не обращало на себя вниманія западной Европы, не имѣвшей съ нимъ никакихъ общихъ интересовъ. Только со второй половины ХѴ вѣка, т.-е. съ того времени, когда окончилось образованіе государства, начинаетъ оно завязывать слабыя, часто порывавшіяся сношенія съ нѣкоторыми западно-европейскими государствами. Потому отъ ХѴ вѣка мы имѣемъ немногія краткія замѣтки о немъ отъ иностранцевъ, случайно попавшихъ въ Россію и остававшихся въ ней очень недолго. Но скоро разныя историческія обстоятельства подали поводъ къ болѣе близкимъ и частымъ сношеніямъ между Москвой и нѣкоторыми западно-европейскими дворами, — и, начиная со времени княженія Василія Іоанновича, идетъ длинный рядъ болѣе или менѣе подробныхъ описаній Московскаго государства, составленныхъ или по непосредственнымъ наблюданіямъ, людьми, пріѣзжавшими въ Московское государство съ разными цѣлями, преимущественно въ качествѣ пословъ, — или по разсказамъ другихъ путешествен-
- ↑ Mayerberg, Voyage en Moscovie, въ Biblioth. russe et polonaise, t. 1, p. 75 и 76.
вости[1]“. В этом описании мало неточностей; но мы составили бы себе слишком узкое, одностороннее понятие о древне-русском празднике, если бы стали представлять его в подобных поверхностных чертах: а таковы почти все изображаемые иностранцами картины древнерусского быта. Поэтому в настоящем обзоре мы ограничимся иностранными известиями только о тех сторонах древней России, изображение которых наименее могло потерпеть от произвола личных суждений писателей: таковы их географические сведения об области Московского государства, описания некоторых сторон и явлений государственной жизни, известия о материальных средствах страны и т. п. И в этой области остаётся ещё много неточных, сбивчивых показаний: по крайней мере здесь эти показания отличаются большею полнотой и мы имеем больше возможности поверить их известиями из других источников.
Московское государство долго не обращало на себя внимания западной Европы, не имевшей с ним никаких общих интересов. Только со второй половины XV века, т. е. с того времени, когда окончилось образование государства, начинает оно завязывать слабые, часто порывавшиеся сношения с некоторыми западно-европейскими государствами. Потому от XV века мы имеем немногие краткие заметки о нём от иностранцев, случайно попавших в Россию и остававшихся в ней очень недолго. Но скоро разные исторические обстоятельства подали повод к более близким и частым сношениям между Москвой и некоторыми западно-европейскими дворами, — и, начиная со времени княжения Василия Иоанновича, идёт длинный ряд более или менее подробных описаний Московского государства, составленных или по непосредственным наблюдениям людьми, приезжавшими в Московское государство с разными целями, преимущественно в качестве послов, — или по рассказам других путешествен-
- ↑ Mayerberg, Voyage en Moscovie, в Biblioth. russe et polonaise, t. 1, p. 75 и 76.
