Страница:Случевский. Сочинения. том 4 (1898).pdf/327

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

ступени развитія. Молода она была, слишкомъ молода, чтобы выйти замужъ. Еще немного слѣдовало бы подождать ей, и тогда, какъ соображали добрыя силы боговъ, сложилась бы эта дѣвушка въ такую прелесть творенія, въ такой праздникъ красоты и благоуханія, какихъ мало являлось въ былые дни, а въ наше время не является и вовсе.

И навели добрыя силы боговъ на дѣвушку сонъ.

Снится ей, закрывшей свои голубыя очи, что сидитъ она на очень высокой скалѣ, на краю паденія какой-то музыкально-шумящей, низвергающейся воды. Это лилась не вода, а катились клубами и водоскатами какія-то какъ бы волны цвѣтовъ. И всѣ эти волны были разныя и разныя шли отъ нихъ краски и благоуханія. Когда подкатывали струи синихъ васильковъ—солнечный свѣтъ обливалъ дѣвушку струями лазури; когда шли опаловыя розы—розовѣла и она, словно родная имъ своими свѣтовыми красками; когда подкатывались бѣлые ландыши—дѣвушка сразу блѣднѣла, становилась будто сквозною и ароматъ ихъ пронизывалъ ее, прозрачную, всю, всю, до самаго сердца.

Торопились цвѣточныя волны, обвѣвая ее благоуханіями и освѣщая красками, торопились низринуться со скалъ, отъ свѣта дневного, въ неизвѣстную, но во всякомъ случаѣ темную, непроглядную глубину.

— Не торопись, какъ мы, сорванные до времени за красоту нашу!—слышалось дѣвушкѣ отовсюду:—не слѣдуй нашему примѣру!—говорили ей цвѣты, проскользая въ стремнинахъ.—Подождешь, настанетъ настоящее время великаго праздника жизни, и возьмешь ты тогда все, а не такъ, какъ теперь, только урывки, только стремленія, только обманчивые облики того, что̀ должно быть и чего, если ты станешь жить раньше чѣмъ слѣдуетъ, не познаешь ты никогда, никогда!


Тот же текст в современной орфографии

ступени развития. Молода она была, слишком молода, чтобы выйти замуж. Ещё немного следовало бы подождать ей, и тогда, как соображали добрые силы богов, сложилась бы эта девушка в такую прелесть творения, в такой праздник красоты и благоухания, каких мало являлось в былые дни, а в наше время не является и вовсе.

И навели добрые силы богов на девушку сон.

Снится ей, закрывшей свои голубые очи, что сидит она на очень высокой скале, на краю падения какой-то музыкально шумящей, низвергающейся воды. Это лилась не вода, а катились клубами и водоскатами какие-то как бы волны цветов. И все эти волны были разные и разные шли от них краски и благоухания. Когда подкатывали струи синих васильков — солнечный свет обливал девушку струями лазури; когда шли опаловые розы — розовела и она, словно родная им своими световыми красками; когда подкатывались белые ландыши — девушка сразу бледнела, становилась будто сквозною и аромат их пронизывал её, прозрачную, всю, всю, до самого сердца.

Торопились цветочные волны, обвевая её благоуханиями и освещая красками, торопились низринуться со скал, от света дневного, в неизвестную, но во всяком случае тёмную, непроглядную глубину.

— Не торопись, как мы, сорванные до времени за красоту нашу! — слышалось девушке отовсюду, — не следуй нашему примеру! — говорили ей цветы, проскользая в стремнинах. — Подождёшь, настанет настоящее время великого праздника жизни, и возьмёшь ты тогда всё, а не так, как теперь, только урывки, только стремления, только обманчивые облики того, что должно быть и чего, если ты станешь жить раньше чем следует, не познаешь ты никогда, никогда!