Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 1, 1863.pdf/314

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
281
ХАРМИДЪ.

уже смѣшался; куда дѣвалась прежняя смѣлость, представлявшая мнѣ бесѣду съ нимъ весьма легкою! А когда Критіасъ сказалъ, что я именно тотъ, который знаетъ лѣкарство, и когда Хармидъ какъ-то неизъяснимо посмотрѣлъ на меня и будто хотѣлъ что-то спросить, цѣлая же D. палестра волновалась около насъ большимъ кругомъ; тогда-то уже, почтеннѣйшій, я увидѣлъ его безъ платья, сгорѣлъ, вышелъ изъ себя[1], и къ числу мудрѣйшихъ въ любви отнесъ Кидіаса[2], который о прекрасномъ мальчикѣ сказалъ: смотри, чтобъ олень, попавшись на встрѣчу льву, не сдѣлался его добычею. Казалось, будто и меня увлекало это животное. На вопросъ Хармида, точно ли мнѣ извѣстно E. лѣкарство для головы, я едва могъ отвѣчать, что извѣстно. — Какое же это? спросилъ онъ. — Это одинъ листъ, сказалъ я: но къ моему лѣкарству надобно еще присоединить приговоръ; и кто употребляетъ его съ приговоромъ, для того оно дѣйствительно, а безъ приговора не приноситъ никакой 156. пользы. — Такъ я спишу у тебя этотъ приговоръ, сказалъ онъ. — Потому ли, что попросишь меня, или и не прося? — Потому, что попрошу, Сократъ, отвѣчалъ онъ улыбаясь. — Пусть такъ; но ты уже знаешь и мое имя? — Иначе я обидѣлъ бы тебя: между моими сверстниками бываетъ о тебѣ не мало разговоровъ; притомъ я еще съ дѣтства помню твое знакомство съ Критіасомъ. — Хорошо же дѣлаешь ты, сказалъ я: за то тѣмъ смѣлѣе буду говорить, въ чемъ B. состоитъ мой приговоръ; только затрудняюсь, какимъ бы образомъ объяснить его силу. Видишь, онъ — таковъ, Хармидъ, что не исцѣляетъ одной головы, но дѣйствуетъ, подобно хорошимъ врачамъ, которые, какъ и ты, можетъ быть, слыхалъ, когда приходитъ къ нимъ кто-нибудь, страдающій глазами, говорятъ ему, что они не могутъ пользовать одни

  1. Вышелъ изъ себя, οὺκετ᾽ ἐν ἐμαυτοῦ ἦν, то-есть οἶκῳ; nondum mentis compos fui, или, какъ говорятъ Германцы: ich war ganz aus dem Häuschen.
  2. Кидіасъ былъ поэтъ; но его стихотворенія не дошли до насъ. Кромѣ настоящихъ словъ, приписываемыхъ ему Платономъ, Плутархъ (de facie in orbe lunæ p. 931.) упоминаетъ о его сочиненіи по случаю солнечнаго затмѣнія.
Тот же текст в современной орфографии

уже смешался; куда девалась прежняя смелость, представлявшая мне беседу с ним весьма легкою! А когда Критиас сказал, что я именно тот, который знает лекарство, и когда Хармид как-то неизъяснимо посмотрел на меня и будто хотел что-то спросить, целая же D. палестра волновалась около нас большим кругом; тогда-то уже, почтеннейший, я увидел его без платья, сгорел, вышел из себя[1], и к числу мудрейших в любви отнес Кидиаса[2], который о прекрасном мальчике сказал: смотри, чтоб олень, попавшись навстречу льву, не сделался его добычею. Казалось, будто и меня увлекало это животное. На вопрос Хармида, точно ли мне известно E. лекарство для головы, я едва мог отвечать, что известно. — Какое же это? спросил он. — Это один лист, сказал я: но к моему лекарству надобно еще присоединить приговор; и кто употребляет его с приговором, для того оно действительно, а без приговора не приносит никакой 156. пользы. — Так я спишу у тебя этот приговор, сказал он. — Потому ли, что попросишь меня, или и не прося? — Потому, что попрошу, Сократ, отвечал он улыбаясь. — Пусть так; но ты уже знаешь и мое имя? — Иначе я обидел бы тебя: между моими сверстниками бывает о тебе не мало разговоров; притом я еще с детства помню твое знакомство с Критиасом. — Хорошо же делаешь ты, сказал я: за то тем смелее буду говорить, в чём B. состоит мой приговор; только затрудняюсь, каким бы образом объяснить его силу. Видишь, он — таков, Хармид, что не исцеляет одной головы, но действует, подобно хорошим врачам, которые, как и ты, может быть, слыхал, когда приходит к ним кто-нибудь, страдающий глазами, говорят ему, что они не могут пользовать одни

————————————

  1. Вышел из себя, οὺκετ᾽ ἐν ἐμαυτοῦ ἦν, то есть οἶκῳ; nondum mentis compos fui, или, как говорят Германцы: ich war ganz aus dem Häuschen.
  2. Кидиас был поэт; но его стихотворения не дошли до нас. Кроме настоящих слов, приписываемых ему Платоном, Плутарх (de facie in orbe lunæ p. 931.) упоминает о его сочинении по случаю солнечного затмения.