Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 3, 1863.pdf/170

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
165
КНИГА ТРЕТЬЯ.

ми же, ради пользы, обратимся къ поэту и баснослову болѣе суровому и не столь пріятному, который у насъ B. будетъ подражать рѣчи человѣка честнаго и говорить сообразно типамъ, постановленнымъ нами въ началѣ, когда мы приступили къ образованію воиновъ. — Конечно такъ сдѣлаемъ, примолвилъ онъ, лишь бы это было въ нашей волѣ. — Итакъ, музыка рѣчей[1] и разсказовъ теперь у насъ, другъ мой, должна быть окончательно опредѣлена, сказалъ я; ибо показано, что̀ и какъ надобно говорить. — Мнѣ и самому кажется, примолвилъ онъ. —

Не остается ли намъ послѣ этого разсмотрѣть еще образъ C. пѣсни и мелодій[2]? спросилъ я. — Разумѣется. — Но не видно ли уже всѣмъ, что̀ должны мы сказать объ ихъ качествахъ, если хотимъ быть согласны съ прежними положеніями? — Тутъ Главконъ улыбнулся и возразилъ: должно быть, я не принадлежу къ числу всѣхъ, Сократъ; потому что въ настоящую минуту не могу достаточно сообразить, о чемъ

    щинъ, при извѣстномъ случаѣ, намащать ласточку и выпускать ее на волю, находили, будто Платонъ намащалъ Омира въ смыслѣ этого самаго обычая. Ѳеодоритъ (Gr. Aff. Cur. Serm. II, p. 22, ed. Sylb.) говоритъ: «превосходнѣйшій изъ философовъ, помазавъ Омира благовоніемъ, какъ женщины помазываютъ ласточекъ, выслалъ его изъ устрояемаго имъ города, потому что видѣлъ въ немъ учителя разврата и нечестія.» Иронію въ этихъ словахъ Платона предполагаетъ даже и Астъ. Но обращая вниманіе на предъидущія слова: προςκυνοῖμεν ἂν άυτὸν ὡς ἱερὸν καὶ θαυμαστὸν καὶ ἡδύν, я думаю, что, во-первыхъ, эти слова Платона скорѣе можно относить къ трагикамъ, чѣмъ къ Омиру, во-вторыхъ, всего приличнѣе принимать ихъ въ собственномъ смыслѣ, а не въ ироническомъ. Платонъ въ самомъ дѣлѣ высоко цѣнитъ даръ поэта-подражателя, какъ человѣка божественнаго, и по искреннему убѣжденію возлагаетъ на него вѣнокъ и намащаетъ его; но развиваемая имъ идея государства, при всемъ томъ, не позволяла ему принять его въ свой городъ. Такъ объясняетъ это мѣсто и Проклъ (in Plat. Polit. p. 360). А схоліастъ говоритъ: μύρον καταχέειν έν τοῖς ἀγιωτάτοις ἱεροῖς ἀγαλμάτων θέμις ἦν· ἑρίῳ δὲ στέφειν, καὶ τοῦτο κατὰ ἱερατικὸν νόμον, ὡς ὁ μέγας Πρόκλος φησιν.

  1. Музыка рѣчей, то-есть гармонія содержанія и выраженія въ произведеніяхъ, предназначаемыхъ для чтенія воспитывающемуся юношеству.
  2. По разсмотрѣніи содержанія рѣчей, опредѣливъ, какова должна быть форма или изложеніе ихъ, Платонъ переходитъ къ самому выраженію или риѳму тѣхъ сочиненій, которыя прилично и полезно слушать и читать юношамъ, имѣющимъ быть стражами созидаемаго города. Слѣдовательно онъ беретъ теперь во вниманіе музыкальность или музыкальную сторону рѣчи.
Тот же текст в современной орфографии

ми же, ради пользы, обратимся к поэту и баснослову более суровому и не столь приятному, который у нас B. будет подражать речи человека честного и говорить сообразно типам, постановленным нами вначале, когда мы приступили к образованию воинов. — Конечно так сделаем, примолвил он, лишь бы это было в нашей воле. — Итак, музыка речей[1] и рассказов теперь у нас, друг мой, должна быть окончательно определена, сказал я; ибо показано, что̀ и как надобно говорить. — Мне и самому кажется, примолвил он. —

Не остается ли нам после этого рассмотреть еще образ C. песни и мелодий[2]? спросил я. — Разумеется. — Но не видно ли уже всем, что̀ должны мы сказать об их качествах, если хотим быть согласны с прежними положениями? — Тут Главкон улыбнулся и возразил: должно быть, я не принадлежу к числу всех, Сократ; потому что в настоящую минуту не могу достаточно сообразить, о чём

————————————

    щин, при известном случае, намащать ласточку и выпускать ее на волю, находили, будто Платон намащал Омира в смысле этого самого обычая. Феодорит (Gr. Aff. Cur. Serm. II, p. 22, ed. Sylb.) говорит: «превосходнейший из философов, помазав Омира благовонием, как женщины помазывают ласточек, выслал его из устрояемого им города, потому что видел в нём учителя разврата и нечестия.» Иронию в этих словах Платона предполагает даже и Аст. Но обращая внимание на предыдущие слова: προςκυνοῖμεν ἂν άυτὸν ὡς ἱερὸν καὶ θαυμαστὸν καὶ ἡδύν, я думаю, что, во-первых, эти слова Платона скорее можно относить к трагикам, чем к Омиру, во-вторых, всего приличнее принимать их в собственном смысле, а не в ироническом. Платон в самом деле высоко ценит дар поэта-подражателя, как человека божественного, и по искреннему убеждению возлагает на него венок и намащает его; но развиваемая им идея государства, при всём том, не позволяла ему принять его в свой город. Так объясняет это место и Прокл (in Plat. Polit. p. 360). А схолиаст говорит: μύρον καταχέειν έν τοῖς ἀγιωτάτοις ἱεροῖς ἀγαλμάτων θέμις ἦν· ἑρίῳ δὲ στέφειν, καὶ τοῦτο κατὰ ἱερατικὸν νόμον, ὡς ὁ μέγας Πρόκλος φησιν.

  1. Музыка речей, то есть гармония содержания и выражения в произведениях, предназначаемых для чтения воспитывающемуся юношеству.
  2. По рассмотрении содержания речей, определив, какова должна быть форма или изложение их, Платон переходит к самому выражению или рифму тех сочинений, которые прилично и полезно слушать и читать юношам, имеющим быть стражами созидаемого города. Следовательно он берет теперь во внимание музыкальность или музыкальную сторону речи.