Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 4, 1863.pdf/88

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
83
ФЕДРЪ.

первое, вмѣсто послѣдняго; то его ораторство, послѣ D. такого посѣва, какой, думаешь, пожнетъ плодъ?

Федръ. Конечно, неслишкомъ хорошій.

Сокр. Впрочемъ, любезный, не сильнѣе ли, чѣмъ слѣдуетъ, порицаемъ мы искуство рѣчей? Можетъ быть, оно скажетъ: что за вздоръ несете вы, чудаки? Вѣдь я никого не заставляю учиться говорить, кто не знаетъ истины; но кто пріобрѣлъ ее, тотъ, сколько можетъ быть полезенъ ему мой совѣтъ, беретъ и меня. Главное въ томъ: безъ меня, знающій истину мало успѣетъ въ искуствѣ убѣжденія.

Федръ. Что же, развѣ не правду скажетъ оно?E.

Сокр. Согласенъ, если другія-то, встрѣчающіяся съ нимъ рѣчи засвидѣтельствуютъ, что оно есть искуство. Но я какъ будто слышу, что нѣкоторыя изъ нихъ, подходя, свидѣтельствуютъ противное, то-есть, что оно лжетъ, что оно не искуство, а безъискуственное упражненіе[1]. Настоящаго искуства слова, независимо отъ истины, говоритъ Лаконецъ[2], нѣтъ и никогда не будетъ.

  1. Оно не искуство, а безъискуственное упражненіе — οὐκ ἔστι τέχνη, ἀλλ᾽ ἄτεχνος τριβή. Это одно изъ тысячи мѣстъ, въ которыхъ Платонъ сильно возстаетъ противъ самостоятельности такъ называемыхъ формальныхъ наукъ, особенно же риторики. Вопросъ всегда былъ въ томъ, можетъ ли риторика постановлять какія-нибудь твердыя правила краснорѣчія, если она не основывается на неизвѣстномъ ей понятіи объ истинѣ. Платонъ доказывалъ, что всякая внѣшняя форма должна быть выраженіемъ идеи, слѣдовательно, на ней и основываться, изъ ней почерпать и правила для своего развитія. Поэтому, гдѣ нѣтъ идеи, гдѣ форма берется отрѣшенно — сама по себѣ, тамъ не искуство, а безъискуственное упражненіе, иногда называемое также ἄλογος τριβή. См. ниже 270 B. Phileb. p. 55 E. Gorg. p. 501, или еще ἐμπειρία καὶ τριβή. Gorg. p. 463 B. Phileb. p. 55 E. По выраженію Апулея (Doctr. Plat. II, p. 16, ed. Elm.): usus, nulla ratione collectus.
  2. Приводимое здѣсь положеніе Лаконца, по мнѣнію Гейндорфа, Шлейермахера и Аста, есть вставка, внесенная въ текстъ è margine. Единственное доказательство неподлинности этого мѣста состоитъ въ томъ, что будто бы прерывается здѣсь связь между мыслію Сократа и слѣдующими далѣе словами Федра. Я тутъ не вижу никакого нарушенія связи и, вмѣстѣ съ Штальбомомъ, почитаю вводныя слова весьма умѣстными, какъ лакедемонскую пословицу, которая приводится и Плутархомъ (Apophth. lac. 233, 13): μεγαλυνομένου τινὸς ἐπὶ τᾗ ρητορικῇ τέχνῃ εἴπε τις Λάκων, ἀλλὰ νη τὼ Σιώ, τέχνη ἄνευ τοῦ ἀληθείας ῆφθαι οὔτε ἔστιν οὔτε μήποτε γένηται.
Тот же текст в современной орфографии

первое, вместо последнего; то его ораторство, после D. такого посева, какой, думаешь, пожнет плод?

Федр. Конечно, неслишком хороший.

Сокр. Впрочем, любезный, не сильнее ли, чем следует, порицаем мы искусство речей? Может быть, оно скажет: что за вздор несете вы, чудаки? Ведь я никого не заставляю учиться говорить, кто не знает истины; но кто приобрел ее, тот, сколько может быть полезен ему мой совет, берет и меня. Главное в том: без меня, знающий истину мало успеет в искусстве убеждения.

Федр. Что же, разве не правду скажет оно?E.

Сокр. Согласен, если другие-то, встречающиеся с ним речи засвидетельствуют, что оно есть искусство. Но я как будто слышу, что некоторые из них, подходя, свидетельствуют противное, то есть, что оно лжет, что оно не искусство, а безыскусственное упражнение[1]. Настоящего искусства слова, независимо от истины, говорит Лаконец[2], нет и никогда не будет.

————————————

  1. Оно не искусство, а безыскусственное упражнение — οὐκ ἔστι τέχνη, ἀλλ᾽ ἄτεχνος τριβή. Это одно из тысячи мест, в которых Платон сильно восстает против самостоятельности так называемых формальных наук, особенно же риторики. Вопрос всегда был в том, может ли риторика постановлять какие-нибудь твердые правила красноречия, если она не основывается на неизвестном ей понятии об истине. Платон доказывал, что всякая внешняя форма должна быть выражением идеи, следовательно, на ней и основываться, из ней почерпать и правила для своего развития. Поэтому, где нет идеи, где форма берется отрешенно — сама по себе, там не искусство, а безыскусственное упражнение, иногда называемое также ἄλογος τριβή. См. ниже 270 B. Phileb. p. 55 E. Gorg. p. 501, или еще ἐμπειρία καὶ τριβή. Gorg. p. 463 B. Phileb. p. 55 E. По выражению Апулея (Doctr. Plat. II, p. 16, ed. Elm.): usus, nulla ratione collectus.
  2. Приводимое здесь положение Лаконца, по мнению Гейндорфа, Шлейермахера и Аста, есть вставка, внесенная в текст è margine. Единственное доказательство неподлинности этого места состоит в том, что будто бы прерывается здесь связь между мыслью Сократа и следующими далее словами Федра. Я тут не вижу никакого нарушения связи и, вместе со Штальбомом, почитаю вводные слова весьма уместными, как лакедемонскую пословицу, которая приводится и Плутархом (Apophth. lac. 233, 13): μεγαλυνομένου τινὸς ἐπὶ τᾗ ρητορικῇ τέχνῃ εἴπε τις Λάκων, ἀλλὰ νη τὼ Σιώ, τέχνη ἄνευ τοῦ ἀληθείας ῆφθαι οὔτε ἔστιν οὔτε μήποτε γένηται.
6*