Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 5, 1879.pdf/399

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
392
ТЕЭТЕТЪ.


Теэт. Пожалуй, если хотите. Но я съ бо̀льшимъ удовольствіемъ слушалъ бы о томъ, о чемъ говорю.

Ѳеод. Что̀ вызывать всадниковъ на поприще — то̀ вызывать Сократа на слово: спрашивай же, и услышишь.

Сокр. Но въ томъ-то, Ѳеодоръ, что̀ приказываетъ Теэтетъ, E. я, кажется, не послушаюсь его.

Ѳеод. Почему же не послушаться?

Сокр. Вѣдь, стыдясь слишкомъ жестко вести изслѣдованіе противъ Мелисса и другихъ, которые говорятъ, что все есть стоячее одно, я меньше стыжусь всѣхъ ихъ, чѣмъ одного Парменида. Парменидъ представляется мнѣ, говоря словами Омира[1], человѣкомъ и возбуждающимъ къ себѣ благоговѣніе, и вмѣстѣ страшнымъ. Я обращался съ этимъ мужемъ, когда былъ еще очень молодъ, а онъ очень старъ, и мнѣ тогда представлялась въ немъ чрезвычайная глубина 184. созерцанія. Такъ я боюсь, что мы не поймемъ даже и его словъ, а еще больше — отстанемъ отъ того, что̀ мыслилъ онъ, когда говорилъ. Самое же великое, къ чему направлено разсужденіе, есть дѣло знанія, что̀ такое оно: ка̀къ бы вопросъ о немъ отъ вторгающихся насильственно рѣчей не остался неразрѣшеннымъ, если поддаваться имъ. Притомъ и поднятый теперь нами, чрезвычайно широкій пред-

  1. Указывается Iliad. γ' 172; Odyss. θ' 122. Философъ удивляется Пармениду потому, что онъ не злоупотреблялъ, подобно другимъ, своею способностію къ наукѣ и своимъ остроуміемъ, чтобы похвастаться ученостію, но искалъ мудрости по искренней любви къ истинѣ, и способность разсуждать соединялъ съ скромностію и достоинствомъ. Поэтому, Sophist. p. 237 A, онъ называется Парμενίδης ὁ μέγας. Платонъ не только здѣсь, но и въ Парменидѣ, p. 127, 136 D, и въ Софистѣ, p. 217 C, заставляетъ Сократа разсказывать, что онъ въ дѣтствѣ слушалъ Парменида. Но на эти разсказы еще древніе навели сомнѣніе, какъ напр. Athenaeus (IX, 15), Macrobius (Saturn. 1, 1), — по мнѣнію которыхъ, Парменидъ былъ настолько древнѣе Сократа, что дѣтство послѣдняго едва ли могло встрѣтиться съ старостію перваго. Объяснить эту несообразность недавно старались Карстенъ, Parmenidis Reliqq. p. 4 sqq.; Brandis, Geschichte d. griech.-röm. Philos. p. 375; Clinton. in Fast. Hellen, t. II, p. 364. Всѣ они полагаютъ, что Парменидъ приходилъ въ Аѳины около LXXX олимп. А если это справедливо, то Сократъ могъ слушать Парменида, имѣя не болѣе пятнадцати лѣтъ отъ роду.
Тот же текст в современной орфографии


Теэт. Пожалуй, если хотите. Но я с бо̀льшим удовольствием слушал бы о том, о чём говорю.

Феод. Что̀ вызывать всадников на поприще — то̀ вызывать Сократа на слово: спрашивай же, и услышишь.

Сокр. Но в том-то, Феодор, что̀ приказывает Теэтет, E. я, кажется, не послушаюсь его.

Феод. Почему же не послушаться?

Сокр. Ведь, стыдясь слишком жестко вести исследование против Мелисса и других, которые говорят, что всё есть стоячее одно, я меньше стыжусь всех их, чем одного Парменида. Парменид представляется мне, говоря словами Омира[1], человеком и возбуждающим к себе благоговение, и вместе страшным. Я обращался с этим мужем, когда был еще очень молод, а он очень стар, и мне тогда представлялась в нём чрезвычайная глубина 184. созерцания. Так я боюсь, что мы не поймем даже и его слов, а еще больше — отстанем от того, что̀ мыслил он, когда говорил. Самое же великое, к чему направлено рассуждение, есть дело знания, что̀ такое оно: ка̀к бы вопрос о нём от вторгающихся насильственно речей не остался неразрешенным, если поддаваться им. Притом и поднятый теперь нами, чрезвычайно широкий пред-

——————

  1. Указывается Iliad. γ' 172; Odyss. θ' 122. Философ удивляется Пармениду потому, что он не злоупотреблял, подобно другим, своею способностью к науке и своим остроумием, чтобы похвастаться ученостью, но искал мудрости по искренней любви к истине, и способность рассуждать соединял со скромностью и достоинством. Поэтому, Sophist. p. 237 A, он называется Парμενίδης ὁ μέγας. Платон не только здесь, но и в Пармениде, p. 127, 136 D, и в Софисте, p. 217 C, заставляет Сократа рассказывать, что он в детстве слушал Парменида. Но на эти рассказы еще древние навели сомнение, как напр. Athenaeus (IX, 15), Macrobius (Saturn. 1, 1), — по мнению которых, Парменид был настолько древнее Сократа, что детство последнего едва ли могло встретиться со старостию первого. Объяснить эту несообразность недавно старались Карстен, Parmenidis Reliqq. p. 4 sqq.; Brandis, Geschichte d. griech.-röm. Philos. p. 375; Clinton. in Fast. Hellen, t. II, p. 364. Все они полагают, что Парменид приходил в Афины около LXXX олимп. А если это справедливо, то Сократ мог слушать Парменида, имея не более пятнадцати лет от роду.