Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 6, 1879.pdf/179

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
174
ПАРМЕНИДЪ.

нельзя думать, будто бы Сократъ имѣлъ въ мысли отказывать идеямъ во всякомъ разнообразіи и измѣняемости. Не смотря на то, что идеи сами по себѣ вѣчны, неизмѣнны и постоянны, онѣ ограничиваются отношеніями одна къ другой, а слѣдовательно и къ предметамъ чувствопостигаемымъ, — то есть, имѣютъ значеніе τῶν πρός τι. Природа идей въ томъ и другомъ значеніи ихъ хорошо объясняется въ Софистѣ (p. 253 B sqq.), гдѣ элейскій иностранецъ говоритъ такъ: «Что же? такъ какъ мы согласились, что въ такомъ же смѣшеніи между собою находятся и роды (въ какомъ буквы), то не съ знаніемъ ли какимъ нибудь необходимо идти въ своихъ разсужденіяхъ тому, кто намѣренъ правильно показать, которые изъ родовъ съ которыми согласуются и которые одинъ другаго не принимаютъ? Притомъ всею ли своею природою они взаимно держатся, чтобы имѣть возможность смѣшиваться между собою? И опять, при раздѣленіи, дѣйствуютъ ли чрезъ все цѣлое другія причины дѣленія? — Какое же такое знаніе назовемъ опять? Или, — ради Зевса, — не натолкнулись ли мы невзначай на знаніе людей свободныхъ и, ища софиста, сперва, должно быть, нашли философа? — Дѣлить предметъ на роды и какъ того же вида не почитать другимъ, такъ и другаго — тѣмъ же, — не есть ли, скажемъ, дѣло знанія діалектическаго?» Изслѣдованія этого содержанія встрѣчаются во многихъ мѣстахъ, — напр. Phaedr. p. 273 E, 266 B, 265 D. И такъ, Сократу хотѣлось слышать отъ Зенона, что идеи, не смотря на абсолютность своей природы, принимаютъ различныя и противныя свойства, которыя можно опять разобщать и выдѣлять. Напримѣръ, если идеѣ единства мы приписываемъ также и множество, то соединяемъ этимъ оба понятія, — говоримъ, что одно есть многое. Если же такъ, то Сократъ желалъ двухъ вещей: во первыхъ, чтобы идеи полагаемы были какъ сущности, сами по себѣ постоянныя и абсолютныя; во вторыхъ, чтобы показано было, какимъ образомъ различныя свойства вещей, по роду отношеній ихъ, могутъ соединяться и различаться въ одной и той же идеѣ.


Тот же текст в современной орфографии

нельзя думать, будто бы Сократ имел в мысли отказывать идеям во всяком разнообразии и изменяемости. Не смотря на то, что идеи сами по себе вечны, неизменны и постоянны, они ограничиваются отношениями одна к другой, а следовательно и к предметам чувствопостигаемым, — то есть, имеют значение τῶν πρός τι. Природа идей в том и другом значении их хорошо объясняется в Софисте (p. 253 B sqq.), где элейский иностранец говорит так: «Что же? так как мы согласились, что в таком же смешении между собою находятся и роды (в каком буквы), то не со знанием ли каким-нибудь необходимо идти в своих рассуждениях тому, кто намерен правильно показать, которые из родов с которыми согласуются и которые один другого не принимают? Притом всею ли своею природою они взаимно держатся, чтобы иметь возможность смешиваться между собою? И опять, при разделении, действуют ли чрез всё целое другие причины деления? — Какое же такое знание назовем опять? Или, — ради Зевса, — не натолкнулись ли мы невзначай на знание людей свободных и, ища софиста, сперва, должно быть, нашли философа? — Делить предмет на роды и как того же вида не почитать другим, так и другого — тем же, — не есть ли, скажем, дело знания диалектического?» Исследования этого содержания встречаются во многих местах, — напр. Phaedr. p. 273 E, 266 B, 265 D. Итак, Сократу хотелось слышать от Зенона, что идеи, не смотря на абсолютность своей природы, принимают различные и противные свойства, которые можно опять разобщать и выделять. Например, если идее единства мы приписываем также и множество, то соединяем этим оба понятия, — говорим, что одно есть многое. Если же так, то Сократ желал двух вещей: во-первых, чтобы идеи полагаемы были как сущности, сами по себе постоянные и абсолютные; во-вторых, чтобы показано было, каким образом различные свойства вещей, по роду отношений их, могут соединяться и различаться в одной и той же идее.