Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 6, 1879.pdf/215

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
210
ПАРМЕНИДЪ.

приводить въ порядокъ по закону, совершенно подходитъ подъ норму и законъ существа конечнаго идеальнаго и какъ бы подражаетъ его природѣ. Поэтому не удивительно, что здѣсь все движеніе изслѣдованія почти нисколько не отличается отъ установленнаго во второмъ отдѣлѣ. А что теперь, по отношенію къ прочему, упоминается не о всемъ, о чемъ говорено было тогда относительно одного конечнаго, — причина заключается въ предположеніи, что это разумѣется само собою. Какъ тамъ прежде всего показано было, что одно есть также многое, и что конечное по числу безконечно: такъ и здѣсь сперва говорится, что τὰ ἕτερα и причастны одного, и по числу безконечны. Парменидъ разсуждаетъ слѣдующимъ образомъ: Если прочее, кромѣ одного, отлично отъ самого одного; то ни прочее не должно имѣть природы единства, ни единство — природы прочаго; а иначе между ними не было бы различія. Тѣмъ не менѣе однакожъ прочее не совсѣмъ лишено единства, но нѣкоторымъ образомъ находится въ общеніи съ нимъ. Что̀ называемъ мы прочимъ, говоритъ Парменидъ, то, какъ состоящее изъ частей, отличается отъ одного, и безъ частей оно было бы одно. Но нигдѣ нѣтъ такихъ частей, которыя не относились бы къ цѣлому. Цѣлое же есть не иное что, какъ одно, состоящее изъ многаго. Слѣдовательно, прочее заключаетъ въ себѣ одно. А что части относятся къ цѣлому, не ко многому, — доказывается такъ. Что̀ почитается частію многихъ вещей, къ числу которыхъ относится и та часть, то̀ будетъ частію какъ самого себя, такъ и всего прочаго множества недѣлимостей; а это крайне нелѣпо. Отсюда слѣдуетъ, что признаваемое частію относится къ одному нѣкоторому виду или формѣ, которую мы называемъ цѣлымъ и почитаемъ однимъ, состоящимъ изъ всего. Если же это справедливо, то прочее, имѣя части, составляетъ цѣлое и, стало быть, причастно единства. Но какъ судимъ мы о цѣломъ, такъ надобно судить и объ отдѣльныхъ частяхъ того, что называется прочимъ. Вѣдь если правильно носитъ имя части то,

Тот же текст в современной орфографии

приводить в порядок по закону, совершенно подходит под норму и закон существа конечного идеального и как бы подражает его природе. Поэтому не удивительно, что здесь всё движение исследования почти нисколько не отличается от установленного во втором отделе. А что теперь, по отношению к прочему, упоминается не о всём, о чём говорено было тогда относительно одного конечного, — причина заключается в предположении, что это разумеется само собою. Как там прежде всего показано было, что одно есть также многое, и что конечное по числу бесконечно: так и здесь сперва говорится, что τὰ ἕτερα и причастны одного, и по числу бесконечны. Парменид рассуждает следующим образом: Если прочее, кроме одного, отлично от самого одного; то ни прочее не должно иметь природы единства, ни единство — природы прочего; а иначе между ними не было бы различия. Тем не менее однакож прочее не совсем лишено единства, но некоторым образом находится в общении с ним. Что̀ называем мы прочим, говорит Парменид, то, как состоящее из частей, отличается от одного, и без частей оно было бы одно. Но нигде нет таких частей, которые не относились бы к целому. Целое же есть не иное что, как одно, состоящее из многого. Следовательно, прочее заключает в себе одно. А что части относятся к целому, не ко многому, — доказывается так. Что̀ почитается частью многих вещей, к числу которых относится и та часть, то̀ будет частью как самого себя, так и всего прочего множества неделимостей; а это крайне нелепо. Отсюда следует, что признаваемое частью относится к одному некоторому виду или форме, которую мы называем целым и почитаем одним, состоящим из всего. Если же это справедливо, то прочее, имея части, составляет целое и, стало быть, причастно единства. Но как судим мы о целом, так надобно судить и об отдельных частях того, что называется прочим. Ведь если правильно носит имя части то,