Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 6, 1879.pdf/216

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
211
ВВЕДЕНІЕ.

что отдѣлено отъ прочаго и само въ себѣ абсолютно, то легко понять, что и въ части также есть одно. Впрочемъ часть имѣетъ въ себѣ одно такъ, что отличается отъ одного самого въ себѣ. А если бы она не отличалась, то и не заключала бы въ себѣ одного, но составляла бы самую природу единства. Изъ всего этого явно, что природы единства не лишены ни часть прочаго, ни цѣлый составъ его, но то и другое находится въ общеніи съ нимъ (p. 157 B — 158 A). Пусть и такъ, что прочее не лишено единства; однакожъ прежде, по видимому, правильно было положено, что оно отлично отъ одного. А если это справедливо, то прочее есть также и многое; ибо какъ скоро оно и не было бы одно, и не простиралось бы далѣе единства, то, очевидно, превращалось бы въ ничто. И такъ, когда прочее, заключая въ себѣ одно, содержащееся и въ цѣломъ, и въ частяхъ, простирается далѣе единства, — ему, по множеству и числу, необходимо быть безконечнымъ. Это объясняется слѣдующимъ доказательствомъ. Прочее, кромѣ одного, въ моментъ воспринятія единства и не производитъ одного, и не заключаетъ его въ себѣ; слѣдовательно, тогда оно есть нѣкоторое множество, совершенно чуждое единства. Пусть же отнимется отъ него хоть малѣйшая частица: что̀ изъ этого произойдетъ? Отнятая эта частица, не имѣя единства, будетъ опять безконечнымъ множествомъ. Такимъ образомъ, при разсматриваніи природы того, что отлично отъ одного, быть не можетъ, чтобы оно не казалось всегда по числу безконечнымъ. Между тѣмъ всякая часть, поколику дѣйствительно есть часть, необходимо должна имѣть предѣлъ, которымъ отдѣлялась бы какъ отъ прочихъ частей, такъ и отъ цѣлаго. Посему съ тѣмъ, что отлично отъ одного, случится, надобно полагать, такъ, что оно, по своей природѣ будучи безконечнымъ и не имѣющимъ никакого предѣла, по вступленіи въ общеніе съ однимъ, приметъ въ себя его природу, которая дастъ ему предѣлъ и конечность. И такъ, разсмотрѣніе прочаго приводитъ къ заключенію, что оно съ

Тот же текст в современной орфографии

что отделено от прочего и само в себе абсолютно, то легко понять, что и в части также есть одно. Впрочем часть имеет в себе одно так, что отличается от одного самого в себе. А если бы она не отличалась, то и не заключала бы в себе одного, но составляла бы самую природу единства. Из всего этого явно, что природы единства не лишены ни часть прочего, ни целый состав его, но то и другое находится в общении с ним (p. 157 B — 158 A). Пусть и так, что прочее не лишено единства; однакож прежде, по-видимому, правильно было положено, что оно отлично от одного. А если это справедливо, то прочее есть также и многое; ибо как скоро оно и не было бы одно, и не простиралось бы далее единства, то, очевидно, превращалось бы в ничто. И так, когда прочее, заключая в себе одно, содержащееся и в целом, и в частях, простирается далее единства, — ему, по множеству и числу, необходимо быть бесконечным. Это объясняется следующим доказательством. Прочее, кроме одного, в момент воспринятия единства и не производит одного, и не заключает его в себе; следовательно, тогда оно есть некоторое множество, совершенно чуждое единства. Пусть же отнимется от него хоть малейшая частица: что̀ из этого произойдет? Отнятая эта частица, не имея единства, будет опять бесконечным множеством. Таким образом, при рассматривании природы того, что отлично от одного, быть не может, чтобы оно не казалось всегда по числу бесконечным. Между тем всякая часть, поколику действительно есть часть, необходимо должна иметь предел, которым отделялась бы как от прочих частей, так и от целого. Посему с тем, что отлично от одного, случится, надобно полагать, так, что оно, по своей природе будучи бесконечным и не имеющим никакого предела, по вступлении в общение с одним, примет в себя его природу, которая даст ему предел и конечность. И так, рассмотрение прочего приводит к заключению, что оно с