Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 6, 1879.pdf/375

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
370
ТИМЕЙ.

разамъ пиѳагорейцевъ. Желая дать возможно близкое къ правдѣ понятіе о предметѣ въ высшей степени важномъ, Платонъ обратился къ обычному пріему пиѳагорейцевъ — объяснять все числами. Онъ въ правѣ былъ это сдѣлать уже потому, что по общимъ вопросамъ физическимъ и астрономическимъ не находилъ въ воззрѣніяхъ пиѳагорейскихъ ничего несовмѣстнаго съ собственными его взглядами. Притомъ не забудемъ, что по этой части ученіе пиѳагорейцевъ особенно выдавалось во времена Платона и съ нимъ не выдерживало сравненія ни одно другое. И вотъ, пришедши къ убѣжденію, что изъ движенія неба и свѣтилъ вѣрнѣе всего можно узнать природу самой міровой души, Платонъ легко поддался теоріи, создавшей по математическимъ пропорціямъ нѣкоторый родъ міровой гармоніи, и не затруднился примѣнить законы этой гармоніи къ природѣ міровой души. Онъ твердо держался мысли, что если весь міровой порядокъ получилъ начало изъ божественнаго ума, то жизнь его должна корениться въ присущей ему душѣ, а природа и дѣятельность послѣдней неизбѣжно выражаются въ движеніяхъ видимаго міра: ибо, по его взгляду, не душа и умъ подчиняются власти тѣлъ, а скорѣе тѣлесная масса находитъ себѣ руководителя въ умѣ.



Тот же текст в современной орфографии

разам пифагорейцев. Желая дать возможно близкое к правде понятие о предмете в высшей степени важном, Платон обратился к обычному приему пифагорейцев — объяснять всё числами. Он в праве был это сделать уже потому, что по общим вопросам физическим и астрономическим не находил в воззрениях пифагорейских ничего несовместного с собственными его взглядами. Притом не забудем, что по этой части учение пифагорейцев особенно выдавалось во времена Платона и с ним не выдерживало сравнения ни одно другое. И вот, пришедши к убеждению, что из движения неба и светил вернее всего можно узнать природу самой мировой души, Платон легко поддался теории, создавшей по математическим пропорциям некоторый род мировой гармонии, и не затруднился применить законы этой гармонии к природе мировой души. Он твердо держался мысли, что если весь мировой порядок получил начало из божественного ума, то жизнь его должна корениться в присущей ему душе, а природа и деятельность последней неизбежно выражаются в движениях видимого мира: ибо, по его взгляду, не душа и ум подчиняются власти тел, а скорее телесная масса находит себе руководителя в уме.