Страница:Чюмина Стихотворения 1884-1888.pdf/88

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана


Ей вспомнились живо: глухое паденье,
Холодныя волны, Кондратъ и спасенье…
Спасли! Для того ли, чтобъ сердце разбить?
А какъ онъ прощался! Какъ клялся любить
25 Весь вѣкъ, до могилы… Своей чаровницей—
Онъ звалъ ее часто—коханкой, царицей.
О, еслибъ умѣла она чаровать?..
И жгучія слезы струились опять
Изъ глазъ на худыя, прозрачныя руки.
30 Что̀ съ нею? Ей чудятся странные звуки,
Ей слышится топотъ поспѣшный коня—
Все ближе и ближе… шаги у плетня…
Маруся привстала. Во вспыхнувшемъ взорѣ
Свѣтилися радость и жгучее горе.
35 Но дверь отворилась—онъ снова предъ ней.
— «Маруся, голубка!»—Все жгучѣй, нѣжнѣй
Звучатъ его рѣчи.—«О, Грицю желанный,
Покинулъ! За что же? Съ богатою Ганной
Вѣнчаться ты будешь? Уйди же, уйди…
40 Дай смерти мнѣ, Боже! Нѣтъ силы, нѣтъ мочи,
Мой любый!..» А онъ, прижимая къ грудѝ,
Уста ей цѣлуетъ и ясныя очи,
Твердя, что живетъ онъ лишь ею одной,
Что Ганну не въ силахъ назвать онъ женой…
45 — «Такъ любишь? Не кинешь?»
— «Голубка, клянуся!»
И слезы струятся по блѣднымъ щекамъ,
И, вся замирая, внимаетъ Маруся
Чарующимъ сердце волшебнымъ рѣчамъ…

Тот же текст в современной орфографии

Ей вспомнились живо: глухое паденье,
Холодные волны, Кондрат и спасенье…
Спасли! Для того ли, чтоб сердце разбить?
А как он прощался! Как клялся любить
25 Весь век, до могилы… Своей чаровницей —
Он звал её часто — коханкой, царицей.
О, если б умела она чаровать?..
И жгучие слёзы струились опять
Из глаз на худые, прозрачные руки.
30 Что с нею? Ей чудятся странные звуки,
Ей слышится топот поспешный коня —
Всё ближе и ближе… шаги у плетня…
Маруся привстала. Во вспыхнувшем взоре
Светилися радость и жгучее горе.
35 Но дверь отворилась — он снова пред ней.
— «Маруся, голубка!» — Всё жгучей, нежней
Звучат его речи. — «О, Грицю желанный,
Покинул! За что же? С богатою Ганной
Венчаться ты будешь? Уйди же, уйди…
40 Дай смерти мне, Боже! Нет силы, нет мочи,
Мой любый!..» А он, прижимая к груди́,
Уста ей целует и ясные очи,
Твердя, что живёт он лишь ею одной,
Что Ганну не в силах назвать он женой…
45 — «Так любишь? Не кинешь?»
— «Голубка, клянуся!»
И слёзы струятся по бледным щекам,
И, вся замирая, внимает Маруся
Чарующим сердце волшебным речам…