Страница:Юмористические рассказы, кн. 1 (Тэффи, 1911).pdf/215

Анаѳемы.

„…Многіе голоса высказались на кіевскомъ миссіонерскомъ съѣздѣ за постановленіе личнаго церковнаго анаѳематствованія, какъ исправительной мѣры“.

Изъ газетъ.

Молодой дьяконъ Владыкѣсвоемушуйцулобызященскій озабоченно разбиралъ на столѣ груду записочекъ, сортировалъ ихъ, откладывалъ стопками.

— Пятнадцать анаѳемъ, да четыре онамедняшнихъ, которыя, значитъ, онамедни поступили… да еще десять старыхъ анаѳемъ…

— Ты чего, отецъ, ругаешься? — съ упрекомъ сказала дьяконица.

Дьяконъ бросилъ на нее вскользь удивленный взглядъ и продолжалъ свою работу.

— Да казенныхъ анаѳемъ… Гришка Отрепьев… боляринъ графъ Левъ Толстой, иже написа „Анну Каренину“, да частнаго поступленія раз… два… о, Господи!.. восемь… одиннадцать анаѳемъ! Однѣхъ частныхъ анаѳемъ одиннадцать!

— А ты бы отобралъ, отецъ. Можетъ, которыя не къ спѣху, такъ и отложить можно.

Тот же текст в современной орфографии

Анафемы.

„…Многие голоса высказались на киевском миссионерском съезде за постановление личного церковного анафематствования как исправительной меры“.

Из газет.

Молодой дьякон Владыкесвоемушуйцулобызященский озабоченно разбирал на столе груду записочек, сортировал их, откладывал стопками.

— Пятнадцать анафем, да четыре онамедняшних, которые, значит, онамедни поступили… да ещё десять старых анафем…

— Ты чего, отец, ругаешься? — с упрёком сказала дьяконица.

Дьякон бросил на неё вскользь удивлённый взгляд и продолжал свою работу.

— Да казённых анафем… Гришка Отрепьев… болярин граф Лев Толстой, иже написа „Анну Каренину“, да частного поступления раз… два… о, Господи!.. восемь… одиннадцать анафем! Одних частных анафем одиннадцать!

— А ты бы отобрал, отец. Может, которые не к спеху, так и отложить можно.