ния из Москвы, что в Питере украли 3 млн. руб. в Государственном банке, благоразумно не указывая кто и когда. Пишите о зверствах матросов, как вы раньше писали об их трусости. Проливайте крокодиловы слезы о разрушенной Москве и Киеве и благоразумно умалчивайте, что Кремль обстреливали юнкера и французская артиллерия, осаждавшая запертые в Кремле армейские части и Совет.
Никому не говорите, что в Киеве юнкера переодеваются в штатское платье из боязни самосуда населения, которое знает и видело, кто громил, как громил и за что громил.
Пишите, что вам угодно, кормите население телеграммами и сообщениями о победах давно разбитого и убежавшего Керенского и его союзников.
Вам немногие поверят.
Что касается нас, мы вообще пройдем мимо ваших писаний.
Зато мы решительно и определенно подчеркиваем и не перестанем повторять, что во главе движения за власть помещиков, за власть империалистов и против власти рабочих, солдат и крестьян стали центральные комитеты партий социалистов-революционеров и социалистов-демократов (объединенных).
Этим краснобаям бомбы и певцам мещанского социализма одно время, казалось, было по дороге с рабочими и с беднейшим крестьянством. Не один из них в свое время призывал рабочих и крестьянские массы на штурм цитаделей погибшего царизма. Многие из них геройски гибли в неравной борьбе на баррикадах, в тюрьмах и на виселицах.
Теперь их цель достигнута.
Теперь царизма нет. Поэтому певцы баррикад забыли былые песни и гимны, которые они пели безумству храбрых. Теперь от широких народных масс они требуют одного — беспрекословной покорности господам родзянкам, рябушинским и их присным, и их лакеям — социалисту-революционеру Керенскому, Рудневу, Ладнову.
Вчерашние демократы из социал-демократов и меньшевиков пробуют доказывать свое право на требования покорности от народа тем, что они, и даже только они, либерданы и гоцы, авксентьевы, являются настоящим народом, они клевещут, что их уход в лагерь контрреволюции есть уход части рабочих, крестьян, солдат. Это ни на чем не основанное самохвальство, если не просто комический шантаж. Где он, раскол демократии?
Ложь, что произошел раскол демократии. Наоборот, демос (народ) объединился так тесно, как никогда раньше. Иначе
