Страница:Inferno-Dante-Min-1855.pdf/57

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница выверена

АДЪ.


Пѣснь VII.

Содержаніе. Напомнивъ Плутусу паденіе Люцифера и тѣмъ укротивъ его бѣшенство, Виргилій вводитъ Данта въ четвертый кругъ. Здѣсь вмѣстѣ наказуются скупые и расточители. Съ страшнымъ воемъ вращаютъ они огромныя тяжести, каждый совершая свой полукругъ, сходятся съ двухъ сторонъ, сталкиваются съ поносными рѣчами и, расходясь, снова вращаютъ свои камни на новую встрѣчу. Узнавъ, что это большею частю духовные, папы и кардиналы, Данте хочетъ имѣть подробныя свѣдѣнія о нѣкоторыхъ; но Виргилій объясняетъ ему, что жизнь ихъ была такъ безвѣстна, что никого изъ нихъ нельзя узнать. До страшнаго суда продлится споръ ихъ: тогда скупые возстанутъ съ сжатыми кулаками, а расточители остриженные. Поэтому поводу Виргилій, намѣкнувъ о тщетѣ даровъ счастія, изображаетъ генія богатства — Фортуну. Уже полночь; путники идутъ далѣе и, пересѣкши четвертый кругъ, достигаютъ кипучаго потока, образующаго грязное болото — Стиксъ. Слѣдуя по его теченію, они приходятъ въ пятый кругъ. Здѣсь, въ мутныхъ волнахъ адскаго болота, души гнѣвныхъ дерутся между собою и рвутъ другъ друга зубами. Подъ водою, въ болотной тинѣ, погружены сердитые и завистливые: они, дыша подъ волнами, вздымаютъ пузыри на ихъ поверхности и, испуская клики, захлебываются. Поэты обгибаютъ болото, дѣлаютъ по его берегу большой кругъ и наконецъ приходятъ къ башнѣ.



1 «Papè Satan, papè Satan aleppe!»
Такъ Плутусъ хриплымъ голосомъ вскричалъ;
Но мой мудрецъ, съ кѣмъ шелъ я въ семъ вертепѣ,




1. Непонятныя и непереводимыя слова. Комментаторы, при всемъ стараніи, до сихъ поръ не отгадали ихъ значенія. По мнѣнію большей части изъ нихъ pape есть греческое παπαι, или латинское papae, восклицаніе удивленія; aleppe есть aleph, названіе первой еврейской буквы. Согласно съ этимъ, слова Плутуса будутъ выражать его восклицаніе къ Сатанѣ, съ выраженіемъ изумленія при видѣ живаго пришельца въ адъ. Смѣшеніемъ языковъ — греческаго съ еврейскимъ — выражено то, что алчность къ золоту, символомъ которой