Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 13.pdf/440

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


— Что за противное существо, — сказал Ростов.

— Нынче что то он был расстроен, — сказал Денисов. — Эй, водки! да поди, отдай вахмистру деньги за сено.

— Что ты запечалился, моя душа? — крикнул Денисов Ростову, который сидел, устремив глаза на угол стола в положении человека, который о чем-нибудь очень пристально думает или ни о чем не думает. — Эй, Никита, водки! Адмиральский час, да пойдем на коновязи. Ну об чем ты?

— За что я его не люблю? сам не знаю, а противен мне, — отвечал Ростов. — Как бы мне весело ни было, как его увижу, как в воду опущенный.

— Эх ты, моя барыня привередливая! Ну, что он тебе сделал? Так себе, дерьмо безвредное. Ты заметил, какой он нынче был испуганный, — сказал [Денисов].⟩

— Не люблю, — сказал Денисов, только что Телянин вышел. — И что приходил. Всё как то вертится. Самая гвардейская штучка, ни водки не пьет. Эй, Никита, водки. А Грачиком он тебя надул.

— Нет, что ж...

— Возьми Бедуина, всё равно мне и тот послужит, а тебе, как произведут...

Никита принес водку.

— Эй ты, чучела, пошли вахмистра, — крикнул Денисов, не отвечая, — надо ему деньги отдать, — прокричал Денисов Никите и подошел к постели, чтоб достать из под подушки деньги.

— Ростов, ты куда положил кошелек? — сказал он, не находя сразу денег.

— Под нижнюю подушку.

— Я под нижней и смотрю.

Денисов скинул обе подушки на пол. Кошелька не было.

— Вот чудо-то.

— Постой, ты не уронил ли? — сказал Ростов, по одной поднимая подушки и встряхивая их. Он скинул и стряхнул одеяло. Кошелька не было.

— Уж не забыл ли я?

* № 55 (рук. № 81. T. I, ч. 2, гл. VI).

⟨Солдатская песня возбудительно военно действует на человека, и при звуках песни иначе говорится, иначе слушается и ходится военным людям, но еще более возбудительнее в этом смысле действуют звуки выстрелов, особенно из орудий. На всех лицах отразилось это настроение и более всех на лице маленького артиллерийского капитана. Лицо и фигура у него были вовсе не военные. Не было в нем той безразличности военного характера, которую мы привыкли соединять с военным — прямой, ловкой, усатый, загорелый. Напротив, капитан Тушин, с своей щедушностью сложенья, сутуловатостью, маленькими белыми ручками с обкусанными ногтями, выдвинутым вперед длинным подбородком, выдвинутым назад выпуклым затылком и большими, открытыми, нежными

437