Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 13.pdf/575

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


В большой девичьей не слышно было смеха. В официантской все люди сидели и молчали наготове чего то. Старый князь, услыхав суетню, послал Тихона к Марье Богдановне узнать: что?

Марья Богдановна вышла из комнаты, из которой слышались крики, и сказала, посмотрев значительно на посланного:

— Доложи князю, что роды начались. — Тихон пришел и доложил князю.

— Хорошо, — сказал князь и Тихон не слыхал более ни малейшего звука в кабинете,[1] как он ни прислушивался. Тихон вошел немного погодя в кабинет, как будто для того, чтобы поправить свечи, и[2] увидал, что князь лежал на диване. Тихон, забыв свой страх, посмотрел на князя, на его расстроенное лицо, покачал головой, молча приблизился к нему и, поцеловав его в плечо, вышел, не поправив свечей и не сказав, зачем он приходил. На дворне до поздней ночи жгли лучины и свечи и не спали. Таинство, торжественнейшее в мире, продолжало совершаться. Прошел вечер, наступила ночь. И чувство ожидания и смягчения сердечного перед непостижимым не падало, а возвышалось. Никто не спал.[3] Была одна из тех мартовских ночей, когда зима как будто хочет взять свое и высыпает с отчаянной злобой свои последние снега и бураны.[4] Прискакал посланный вперед встречать акушера доложить, что доктор едет. Князь призвал к себе прикащика и велел послать верховых людей с фонарями встречать акушера.[5]

Княжна Марья[6] сидела молча, устремив лучистые глаза на огонь лампадки.[7] Няня Кузминична, с чулком в руках, рассказывала, сама не слыша и не понимая своих слов, как покойница княгиня в Кишиневе рожала княжну Марью с крестьянской бабой молдаванкой, вместо бабки.

— Бог помилует, никакие дохтура не нужны, — говорила она. Вдруг порыв ветра налег на одну из выставленных рам комнаты (по воле князя всегда с жаворонками выставлялось по одной раме в каждой комнате) и отбил плохо задвинутую задвижку, затрепал

  1. Зачеркнуто: хотя свечи горели.
  2. Зач. в первой редакции: заметил, как князь, услыхав его шаги, вскочил с дивана, притворяясь, что он не лежал.
  3. Зач.: Старый князь вышел из кабинета и прошел через официантскую, мимо всех слуг, с опущенной головой в гостиную, диванную и остановился в темноте. Он услыхал из за отворенных в ту минуту одних дверей далекие стоны. Он повернулся, быстрыми шагами вернулся к себе и велел позвать прикащика. В этот самый день ждали акушера. Он ходил по кабинету и останавливался, чтоб прислушиваться, нет ли звука колокольчика. Но ничего не было слышно, кроме гула страшного ветра и дрожания рам.
  4. Зач.: Акушер, за которым две недели тому назад уже было послано, всё еще не приезжал.
  5. Зач.: и продолжал ходить.
  6. Зач. в первой редакции: читала, перечитывала псалом, сердце ее росло в ней с каждой минутой и, когда пришло умиление, восторг и обожание величия бога дошло в ней до той высшей степени, когда человек забывает, что он плоть.
  7. Зач. в первой редакции: она обожала своего непостижимого творца и чувствовала себя сливающеюся с ним в сиянии бестелосности и света.
572