Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 13.pdf/761

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


«Дуб теперь должен быть на правой стороне за поворотом», подумал князь Андрей. Целый день был жаркий, была где то гроза, но в роще только небольшая тучка брызнула на пыль дороги и на сочные листья. Левая сторона леса была темна, в тени, правая — мокрая, глянцовитая, блестела на солнце, чуть колыхаясь от ветра. Всё было в цвету, соловьи трещали и перекатывались то близко, то далеко.[1] На князя Андрея вдруг нашло беспричинное весеннее чувство радости и обновления. Все лучшие минуты его жизни вдруг, в одно и то же время, вспомнились ему. И Аустерлиц с высоким небом, и мертвое, укоризненное лицо жены, и Пьер на пароме, и девочка в желтом платье, взволнованная красотою ночи, и эта ночь, и луна, и опять высокое небо — всё это вспомнилось ему. «Да, здесь в этом лесу был этот дуб, с которым мы были согласны», подумал князь Андрей. «Да где он?» Презрительный, суровый дуб, весь покрытый сочной, темной зеленью, млел, чуть колыхаясь, в лучах вечернего солнца; ни корявых пальцев, ни болячек, ни старого недоверия и горя — ничего не было видно. Сквозь жесткую, столетнюю кору пробились без сучков сочные, молодые листья,[2] так что верить нельзя было, что этот старик произвел их.

«Нет, жизнь не кончена в 31 год», — вдруг окончательно, беспеременно решил князь Андрей.[3] «Я не могу оставаться в деревне.[4] Мало того, что я знаю себе цену и люблю себя, надо, чтобы и все знали это: и Pierre, и эта девочка, которая отвернулась и побежала с своими сенными девушками и хотела улететь в небо.[5] Надо, чтобы все знали меня, чтобы не для одного меня шла моя жизнь, чтобы не жили они так, как эта девочка, независимо от моей жизни, чтобы на всех она отражалась и чтоб все[6] они жили со мною вместе». Возвратившись из своей поездки, князь Андрей решился осенью ехать в Петербург,[7] придумал разумные причины этого решенья. Он даже не понимал, как мог он когда нибудь сомневаться в необходимости принять деятельное участие в жизни, тогда как он столько уже сделал и столько мог сделать. Ему казалось ясно, что все его труды, все его опыты жизни должны были пропасть даром и быть бессмыслицей, ежели бы он не приложил их к делу. Так явно думал и говорил сестре и отцу князь Андрей, но сущность всей его жизни составляли мысли неясные, неопределенные, невыразимые словом даже для самого себя, тайные, как преступление[8] и связанные с воспоминанием

  1. Зачеркнуто: уж никого и ничего не было в лесу, что противустояло весне.
  2. Зач.: он слышнее и светлее всех говорил о любви, надежде и счастье.
  3. Зач.: И целый рой мечтаний и надежд, давно забытых, вдруг воскрес в его душе. И тут
  4. Зач.: Мало того, что я знаю, что я второй человек в России отпустил своих крестьян, что я обработал проект общего освобождения.
  5. Зач.: И государь, и все
  6. Зач.: любили и ценили меня.
  7. Зач.: ⟨и поступить на службу⟩ для того, чтобы подать
  8. Зач.: ⟨(Князь Андрей сам с собою краснел, как дитя, когда он думал, что кто нибудь узнает эти мысли) эти то неясные мысли, связанные с дубом и с Pierr’oм и с девочкой в желтом платье — составляли сущность всей его жизни⟩ Это были мысли о Пьере, о дубе, о девочке, о славе и добродетели.
758