Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 17.pdf/511

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

т. е. в гр. Григория Ивановича Чернышева (1762—1831), отца декабриста (1796? — 1862).

Последним (можно считать, четвертым) «началом» романа в разбираемой группе текстов является текст 19 рукописи, очень близкий к тексту, впервые напечатанному в сборнике «XXV лет» 1884 г. в качестве «первого варианта» первой главы романа.[1]

Существенным отличием этого текста от текста вариантов с 13-го (или 14-го) по 17-й заключается в том, что в нем отсутствует вся «крестьянская» часть предыдущего текста; выброшено и описание поездки помещика в церковь, но зато дано описание возвращения его из церкви домой. Описанию пребывания помещика в церкви предпослано теперь введение (в двух абзацах), кратко рассказывающее историю тяжбы зa землю крестьян с помещиком. О драке в поле в печатном тексте нет упоминания, но в конце текста 19 рукописи[2] повествование подводится к этому эпизоду на этот раз со стороны помещика. В первых же строках этого текста фамилия помещика Чернышева переменена на Апыхтина. Эта фамилия явно намекает на фамилию Апухтина, как и написано несколько раз в рукописи.

Эта перемена фамилии — существенный момент в творческой истории романа, отмечающий новый поворот в построении сюжета. Помещика, отца декабриста Чернышева, одного из главных героев романа, Толстой теперь делает отцом героини, прототипом которой должна была быть Наталья Дмитриевна Апухтина (1805—1869), бывшая в первом браке (с 1822 г.) за декабристом М. А. Фонвизиным (1788—1854), а во втором (с 1857 г.) за И. И. Пущиным (1798—1859). Ее и нужно видеть в дочери Апыхтина, «очень уж всё к сердцу принимающей» девочке Маше, которой боится отец. Как видно из вышеприведенных писем Толстого к Свистунову, Лев Николаевич был очень заинтересован незаурядной личностью Н. Д. Пущиной, сведения о жизни которой, он, надо думать, в первую очередь имел из ее каких-то «замечаний».[3] Мысль сделать Наталью Дмитриевну героиней своего романа Толстой не оставлял в продолжение всей работы над ним. Об этом свидетельствуют и записи в Записной книжке А[4] и III план романа, о чем речь ниже.

По возвращении из Самарской губернии в первых числах августа, Лев Николаевич не сразу приступил к работе над «Декабристами». В ответ на вопрос гр. А. А. Толстой (в письме от 1 июля), продолжает ли он писать свой роман,[5] Толстой отвечал: «Писать не пишу и не желаю».[6] А между тем издатели журналов начали уже обращаться к нему с просьбами печатать роман на страницах их изданий. Так М. И. Семевский, спрашивая Толстого, «не имеет ли он надобности в некоторых печатных

  1. См. стр. 38.
  2. См. стр. 537.
  3. См. выше, стр. 483.
  4. См. стр. 446.
  5. ПТ, стр. 306.
  6. Там же, стр. 307. Письмо, датированное здесь «концом лета», нужно датировать августом, не ранее числа 7-го (упоминание об убийстве Мезенцова).
501