Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 24.pdf/263

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана
господней и должен всегда молиться, не употребляя других молитвословий. В ней содержится сущность христианской молитвы, дальнейшие же подробности, очевидно, могут составлять предметы для множества молитвословий, которые и действительно составлены в церкви Христовой и употребляются в таком или другом объеме всеми христианскими народами и вероисповеданиями.

Рейс ближе к истине, но он тоже не хочет видеть простого, ясного смысла слов, потому что сначала ложно понял всю проповедь; он тоже видит в словах этих молитву.

Вот слова Рейса (стр. 216—221):

1. Молитва не должна состоять из выражений, лишенных смысла или столь многочисленных, что они могли бы скорее развлекать произносящего их, чем сосредоточивать его мысли на том, что возвышает душу к Богу. Богу не нужно длинной молитвы, ибо, говоря по правде, ему вовсе не нужно никакой молитвы: он знает всё, что нужно нам, чего мы можем желать, что ему угодно даровать нам. Ведь это для нас самих мы молимся, чтобы приблизить себя к Богу, чтобы проникнуться и направляться его духом, чтобы привести нашу волю к доверчивому подчинению его воле, молитва достигает своей цели, если она приводит нас к тому, что мы в состоянии бываем от доброго сердца повторять то, что сказал Иисус в Гефсиманском саду. Вполне достаточно молитвы краткой, простой, но богатой и глубокой по содержанию, лишь бы только она исходила из сердца и не была просто делом памяти.

2. Иисус, повидимому, имел однажды случай дать своим ученикам, и может быть даже по их просьбе, образчик такой молитвы. Она была дана им, конечно, не с той целью, чтобы они повторяли ее по заведенному порядку при разных случаях, а для того чтобы, определить известными словами природу того, что должно входить в молитву. Церковь не была виновата в том, что сделала из этой молитвы свою повседневную пищу: опыт веков свидетельствует нам, как неистощимы заключающиеся в ней богатства. Но, сравнивая текст, сохранившийся в составе Евангелия от Луки, можно усмотреть, что первые христиане еще не имели определенной и неизменной формулы, которая обрисовалась в ту эпоху, когда переписчики сочли необходимым согласовать менее полный текст с тем, который благодаря самой протяженности своей вошел в общее употребление.

Нам не потребуется много слов для того, чтобы направить в надлежащую сторону изучение этих немногих строк, составляющих предмет постоянного размышления всех христиан. Можно сказать наперед, что тем более собьемся мы с верного пути при истолковании молитвы господней, чем более станем искать в ней предметов, чуждых нуждам и желаниям простого и бесхитростного благочестия и доступных только вышколенному уму. В этом смысле едва ли что может быть более неуместным, как спор о числе отдельных прошений, заключающихся в этой молитве, или как воображаемые открытия касательно их симметричного

261