Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 24.pdf/478

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


Ин. X, 19. От этих слов опять произошла между иудеями распря.

И сделался разлад опять промеж иудеев от этих слов.

20. Многие из них говорили: он одержим бесом и безумствует; что слушаете его?

Многие из них сказали: он благой — бесится, что его слушать.

21. Другие говорили: это слова не бесноватого; может ли бес отверзать очи слепым?

Другие сказали: не от бешеного услышишь такие речи, не может бешеный слепым глаза открывать.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

В предшествующих двух главах Иисус сказал, что всё богопочитание евреев ложное, что Моисеев закон исполнен противоречий и есть ложь и что они не знают Бога и служат похоти дьявола, называя его Богом, а что он дает им учение истинного служения Богу делом.

На вопрос их о доказательствах истинности своего учения он говорит, что учение его не есть его учение, а того, от которого мы все произошли — учение жизни. И, чтобы узнать, истинно ли его учение, надо жить по его учению, — жить, как он учит. Тот, кто будет так жить, тот узнает, что он сделается свободным, что для него не будет никакого страха, ни зла, ни смерти. Тот, кто будет так жить, тот почувствует, что он будет участником начала жизни — Бога. Тот, кто живет для своей плоти, тот живет противно началу жизни — Богу, как работник живет в доме хозяина, не заботясь о хозяйской воле. А надо жить, как сын в доме отца, слиться с волею Отца, и тогда всегда будешь жить с Отцом. Для жизни в Боге нет смерти. Она всегда была, есть и будет, она есть прежде начала мира. Тот, кто не живет в Боге, тот и не знает Бога, и нельзя рассказать его. Чтобы его понять, надо жить в Боге.

Так что доказательств истинности своего учении, таких, каких требовали иудеи, Иисус не мог дать. И чтобы показать им еще яснее невозможность этих доказательств, он говорит им притчу об исцелений слепорожденного. Кто понимает сердцем, тот видит, а кто не понимает, тот не видит, пока у него не откроются глаза. И доказывать истину учения жизни нельзя другому; тот, кто понял главный смысл жизни, тот понял его так, что не может уже останавливаться ни перед какими соображениями,

476