Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 24.pdf/911

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

народа поверили в него. А если иудеи поверят в его учение о том, что все люди сыны одного отца и братья, что нет в нашем народе еврейском ничего особенного от других народов, то римляне совсем заберут нас, и не будет больше еврейского царства.

Лук. XIX, 47. И долго советовались православные архиереи и ученые и не могли придумать, что с ним делать.

48. Они не могли решиться убить его.

Иоан. XI, 49. И тогда один из них, Каиафа (он был первосвященником в этот год), придумал вот что: он сказал им:

50. Надо вот что помнить: одного человека полезно убить для того, чтобы не погиб весь народ. Если мы оставим этого человека, то народ погибнет, это я предсказываю вам, и потому лучше убить Иисуса.

52. Если даже и не погибнет народ, то все-таки он разбредется и отойдет от единой веры, если мы не убьем Иисуса. И потому лучше убить его.

53. И когда Каиафа сказал это, тогда все решили, что нечего думать и надо непременно убить Иисуса.

54. Они бы и сейчас взяли Иисуса и убили бы его, но он скрывался от них в пустыне.

55. Но в это время подходил праздник пасхи, и много народа всегда сходилось в Иерусалим к празднику.

56. И православные архиереи рассчитывали на то, что Иисус с народом придет к празднику.

57. Вот они и повестили в народе, что если кто увидит Иисуса, то привел бы его к ним.

Иоан. XII, 1, 2. И случилось так, что за шесть дней до пасхи Иисус сказал ученикам: пойдемте к Иерусалиму. И пошел с ними.

Иоан. XI, 8. И сказали ему ученики: не ходи в Иерусалим; архиереи решили теперь побить тебя камнями. Если придешь, они убьют тебя.

9. И Иисус сказал им: я ничего не могу бояться, потому что я живу в свете разумения. И, как всякий человек, чтобы не спотыкаться, может ходить днем, а не ночью, так всякий человек, чтоб ни в чем не сомневаться и ничего не бояться, может жить разумением.

10. Только тот сомневается и боится, кто живет плотью; а кто живет разумением, для того ничего нет ни сомнительного, ни страшного.

910