Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 38.pdf/162

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

но, напротив, народы и сословия эти напрягают все свои силы на совершение поступков, казалось бы, очевидно, не могущих иметь никаких других последствий кроме усиления и ухудшения того порабощения, на которое они жалуются.

В самом деле, не говоря уже о внутреннем религиозном значении закона любви, исполнение которого дает высшее благо как отдельному человеку, так и большему или меньшему соединению людей, исполняющих этот закон; не говоря и о том, что люди, исповедующие христианский закон любви к ближнему, т.-е. ко всем людям, ненавидя целые те или другие народы, прямо отрекаются от исповедуемого ими учения, не говоря о всем этом, простой здравый смысл должен бы показать людям, что насилие, в особенности слабых против насилия несравненно сильнейших, может только ухудшить положение порабощенных, но ни в каком случае не освободить их. А между тем на эту самую борьбу силою слабого против сильного натравливают людей все революционные руководители.

Ведь дело казалось бы так просто и ясно, что совестно разъяснять то, что до такой степени очевидно. Ведь если польский народ порабощен и угнетается и точно так же индусский и другие порабощенные народы, если точно так же порабощены рабочие сословия небольшим количеством богатых людей, то совершаются ведь все эти порабощения никак не императорами, королями, министрами, генералами, землевладельцами, богатыми купцами, банкирами, так как не могут десятки людей, скажем хоть тысячи, поработить миллионы. Ведь происходит порабощение только от того, что сами порабощенные не только поддаются порабощению, но и участвуют в нем, платя поработителям податями, поступая к ним же на административные, финансовые, полицейские службы, поступая в парламенты, которые существуют только затем, чтобы поддерживать существующее устройство, и главное превращая себя в безвольные орудия убийств, поступая в войска.

Ведь порабощающие теперь поляков русские, австрийцы, пруссаки властвуют над поляками никак не потому, что был совершон первый, второй, третий и четвертый раздел Польши, а только потому, что польские люди, не признавая закона любви, включающего непротивление, соглашаются совершать или готовы совершать над своими братьями те самые насилия, на которые они жалуются и от которых страдают и, обманывая сами

152