Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 38.pdf/455

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

Толстого за это время,[1] запись о «Сне» встречаем лишь 7 декабря: «Писал Орлова. Немного подвинулся». 8 декабря читаем: «Спал всю ночь. Проснулся слабый и нездоровый, но с очень ясным умом. Записал оч[ень] хорошее для разговора. Пришел гость — не хочется». 9 декабря: «Поправил добавление о Н[ищих], начал поправлять «Разговор за обедом». 10 декабря: «Занимался всё Сном нехорошо»... 11 декабря: «Хотя поздно начал, но довел хотя вчерне до конца «Сон». 12 декабря: Поправлял Сон. Еще придется поработать. Но форма эта может Сыть удачная». 13 декабря: «Работал над «Сном». Подвигается» (см. т. 57).

На этих записях остановлюсь. Сравнительный анализ этих записей с состоянием рукописей дает вполне надежное решение вопроса о внешней стороне работы над второй редакцией. Третья редакция, в основе которой лежит перебеленный текст второй редакции, находится в обложке, на которой стоит дата, хотя и не рукой Толстого, но вполне согласующаяся с данными дневника: «11 дек. 09». Эта третья редакция в рукописи уже названа «Сон». Если до 10 декабря в Дневнике Толстой колеблется в названии своей статьи, то с 10 декабря он принимает «Сон», как единственное для нее название. Только раз еще 17 декабря, т. е. тогда, когда уже он бесспорно работал над третьей редакцией, он назвал статью «Разговором». До 10 же декабря были другие названия.

Если, далее, сопоставить записи Дневника с 21 ноября по 9 декабря включительно с палеографическими данными и заглавиями, то получим следующее. Пространное обозначение произведения «Разговор за обедом» (21 ноября) есть новость в Дневнике Толстого. Надо думать, что эта новость связана именно с новой редакцией, т. е. вернее с ее началом, тем более, что Толстой выражается: «писал», а не «поправлял». (Я отношу запись 21 ноября к стр. 374 строка 23—стр. 378 строка 24 варианта № 14.) Дальше идут другие чернила, а запись 7 декабря как paз и говорит о том, что Толстой снова «писал Орлова. Немного подвинулся». Действительно, серыми чернилами дописывается начало и правится несколько листков дальше (т. е. захватывают строки стр. 378 строка 25—стр. 379 строка 35 варианта № 14). Начиная на стр. 380 со слов: «государственных учреждений» появляются снова чернила лиловые, и следы их находим до конца текста второй редакции. Этот конец, очевидно, обрабатывался в третий прием и между прочим в самом конце дана на двух особых листках вставка — последний монолог Орлова (стр. 384 строка 9—по строку 32). Я думаю, что именно к этому монологу и относится запись 8 декабря. «Записал оч[ень] хорошее для разговора».[2] Конец «Из воспоминаний

  1. Запись 23 ноября касается темы, затрагиваемой в нашем произведении. Например: «4) Мы называем безнравственными потерянными людьми воров. А между тем воровство бедных, нищих у богатых нисколько в нравственном отношении не хуже, часто и менее дурно, чем многие и многие поступки, которые считаются даже похвальными, как торговля вообще, в особенности вредными предметами — вином и т. п., как служба особенно судебно-административная, военная, духовная, деятельность в каких бы то ни было высоких степенях и мн. др. Воры почти всегда не понимают и не признают преступности своей деятельности, также, как не признают этого архиереи, губернаторы, министры, судьи, сенаторы. Побуждает же воров к их деятельности, кроме выгоды и больше чем выгода, охота. Именно охота, желание испытать радость ловко обделанного дела, как у охотника ловко застреленного, затравленного зверя. Как бы хорошо было, кабы люди понимали это» (т. 57).
  2. Что Толстой очень ценил этот лирический монолог, видно из того, что он сохранился во всех последующих переделках, хотя остальная часть текста менялась и перерабатывалась до неузнаваемости.
446