Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 38.pdf/550

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

вам маленькие поправки». Письмо от 23 октября целиком посвящено вопросу об этой статье. Здесь В. Г. Чертков подробно развивает те мысли, которые сжато высказаны в предыдущем письме: он настаивает на том чтобы Толстой писал не только рассуждения, но применил бы и свое художественное дарование, не стесняясь привычными формами. «Нам, людям, в особенности в России, больше всего нужно слово, высказанное от сердца к сердцу, а не «с сердцем»... Мне кажется, что на вашем месте следовало бы не только желать, а считать своим нравственным долгом выразить и передать другим это ваше высшее, божеское отношение к людям, что, как вы знаете, можно сделать не одними только рассуждениями, но и применяя ваше художественное дарование». В пример Чертков ставит «Разговор прохожего с крестьянином» и незаконченное «Никто не виноват» (т. е. «Нет в мире виноватых» [1]).

Заглавие статьи менялось: вместо «Анархизм» было сначала поставлено — «Освобождение», потом — «Чингиз-Хан с телеграфами» и наконец — «Пора понять». Заглавие «Чингиз-Хан с телеграфами» (это выражение употреблено в тексте статьи) ведет к Герцену, которого Толстой очень любил читать. C. Л. Толстой вспоминает: «Отец разделял с Герценом его ненависть к Николаю I и крепостному праву. Он нередко повторял следующее мнение Герцена о Николае I, применяя его вообще к деспотическому правительству: Чингис-хан был, конечно, очень страшен, и бороться с ним было трудно. Но еще страшнее Чингис-хан, когда к его услугам находятся пушки, железные дороги, телеграфы и вообще все приобретения современной техники. С таким Чингис-ханом почти невозможно бороться».[1] Герцен высказал это мнение в своем «Письме к императору Александру II. (По поводу книги барона Корфа)», напечатанном в «Колоколе» 1857 г.: «Если б у нас весь прогресс совершался только в правительстве, мы дали бы миру еще небывалый пример самовластья, вооруженного всем, что выработала свобода, рабства и насилия, поддерживаемого всем, что нашла наука. Это было бы нечто в роде Чингис-Хана с телеграфами, пароходами, железными дорогами, с Карно и Монжем в штабе, с ружьями Минье и с конгревовыми ракетами под начальством Батыя».[2] Эту мысль Герцена Толстой неоднократно повторял в разговорах и в письмах. В письме к Б. Н. Чичерину от 31 июля 1890 г. Толстой хвалит его воспоминания о Н. И. Кривцове и прибавляет: «Недаром Герцен говорил о том, как ужасен бы был Чингис-Хан с телеграфами, с железными дорогами, с журналистикой. У нас это самое совершилось теперь».[3] Уже после написания статьи «Пора понять» Толстой, в письме к редактору газеты «Новая Русь» К. Славнину от 27 февраля 1910 г., снова повторяет выражение Герцена: «Извините, если, может быть, не точно отвечаю на ваш вопрос, но незатихающее негодование и ужас перед деятельностью царствующего в наше время Чингиз-Хана с телефонами и аэропланами, облекающего свои злодеяния в форму законности, — негодование это при всяком таком случае, как ваш, просится наружу».[4]

  1. «Мой отец в семидесятых годах» — «Красная новь» 1928, 9, стр. 204.
  2. А. И. Герцен, Полное собрание сочинений и писем, под редакцией М. К. Лемке, т. IX. Спб. 1919, стр. 27.
  3. «Письма Толстого и к Толстому. Юбилейный сборник», Гиз. М. 1928, стр. 29.
  4. «Толстой и о Толстом», изд. Толстовского музея, М. 1926, стр. 79.
541