Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 58.pdf/492

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

писем, его и В. Г. Черткова, Толстой сказал: — ...«Прочел я ваши письма и совершенно с вами несогласен. Вы всё преувеличиваете. То, что говорится в минуту раздражения, вы объясняете, как обдуманный план. А если бы оказалось, что вы правы, тем лучше: это дало бы мне свободу действий». («Вблизи Толстого», 2, стр. 173.) Кроме того А. Б. Гольденвейзер записал свой разговор с Толстым 28 июля. На его вопрос, не рассердился ли Лев Николаевич за его письмо, Толстой ответил: «Нисколько, что вы? Только вы оба, любя меня, преувеличили. Я думаю, что не всё так плохо, как вы думаете. А если это так, то я даже рад, хотя это очень дурно и эгоистично — значит, я рад, что они окажутся так дурны — но тогда я буду совершенно перед своей совестью свободен. Но я уверен, что вы из страха за меня всё преувеличили.... Одно что меня вчера смутило, — сказал Лев Николаевич, — вы слышали, как она вчера говорила о миллионе, который ей предлагал издатель? Видно, что эта мысль у нее сидит в голове». (Вблизи Толстого, 2, стр. 176—177.)

Д. П. Маковицкий по этому поводу записал: «Софья Андреевна выдала свои планы: если бы узнала, что Лев Николаевич написал Завещание, то пошла бы к царю, представила бы себя нищей и выпросила бы уничтожение Завещания Льва Николаевича и введение себя в права. Думает о том с тремя младшими сыновьями: объявить Льва Николаевича сумасшедшим. Лев Николаевич, услышав об этом, сказал, что в таком случае он не считал бы себя ничем связанным, все обещания взял бы назад и объявил бы, что все могут его сочинения печатать» («Яснополянские записки» от 29 июля). См. записи от 29 июля и 17 сентября в «Дневнике для одного себя» (стр. 129 и 137). С. Л. Толстой в замечаниях на комментарии данного тома в апреле 1933 г. писал: «Маковицкий ошибается, предполагая определенный план действия Софьи Андреевны, Льва и Андрея. Я был в то время в Ясной и, должен сказать, что разговоры об объявлении Льва Николаевича впавшим в старческое слабоумие и потерявшим память (а не сумасшедшим) были, но не было и не могло быть серьезных намерений. Ведь Софья Андреевна, Андрей Львович и Лев Львович знали, что я, Татьяна Львовна, Александра Львовна и, вероятно, Илья Львович не допустили бы их до этого. В то время они, очевидно, не сознавали всей гнусности и глупости таких мероприятий. Но это были только разговоры....»

1090. 8416. Приехал Сережа. — С. Л. Толстой приехал вечером 27 июля из Тулы на извозчике. Д. П. Маковицкий в связи с его приездом записал: «Вечером приехал Сергей Львович. С ним поговорила Александра Львовна, а после нее мать имела с ним разговор. Высказала ему взволнованно свои опасения, что, если кто станет печатать сочинения Льва Николаевича с 1881 г., то она не может его привлечь к суду, не имея документа на право издательства; во-вторых, что рукописи все остаются у Черткова; третье, что надо выудить Завещание у Льва Николаевича. Сергей Львович ей ни в чем не поддакивал, а только вразумлял ее». Д. П. Маковицкий ошибся днем приезда С. Л. Толстого, приехавшего вечером не 26, как у него записано, а 27 июля. О приезде С. Л. Толстого в Ясную поляну см. также записи Гольденвейзера, стр. 173—174.

473